Вот еще один урок Диониса: голова Пенфея оказывается насаженной на тирс именно потому, что свои, и прежде всего двоюродный брат, не признают в боге одного из них. «Ужас проецируется на лицо того, кто не сумел найти место другому»[60], – говорит эллинист Жан-Пьер Вернан. И действительно, безумие длится, пока «город не может навести мосты между своими и чужими, между оседлыми жителями и странниками, между стремлением всегда оставаться прежним, сохранять свою идентичность, не меняться – и чужим, отличным, другим. Пока нет возможности примирить эти противоположности, происходит нечто ужасное: те, кто воплощал безусловную верность неизменному, кто провозглашал нерушимость своих традиционных ценностей перед лицом иного, того, что ставит их самих под сомнение и заставляет взглянуть на себя по-новому, – именно они, хранители идентичности, греческие граждане, уверенные в своем превосходстве, падают в пропасть абсолютной инаковости, ужаса и чудовищного»[61]. Когда женское начало, женская природа влечений не получают признания, они сами превращаются (извращаются) в убийственное мужское: Агава гордится своей охотой, трофеем которой стал ее собственный сын.
Дионис также олицетворяет выбор человеческой свободной воли: либо регресс к каннибализму, к сырой плоти, к безумию, к убийству и расчленению – либо обожествление через путь любви и смирения перед собственной природой. По своему происхождению – его бабка Гармония была дочерью Ареса и Афродиты – Дионис несет в себе возможность разлома, раскола, кровопролития. Эта семья Лабдакидов (потомков Кадма), к которой принадлежит и Эдип, в конечном счете отражает историю человечества и его свободную волю, балансирующую между «звериным» и «божественным», падением и возрождением.
Дионис, покровитель древнегреческого театра, передает нам еще одно послание: какую пьесу ты играешь в своей жизни? Трагедия соразмерна нашему нарциссизму: чем чаще мы смотрим на события через призму трагедии, тем больше жалеем себя. Искусство мудрости состоит в том, чтобы перейти от трагедии к комедии, отбросить трагедию и превратить свою жизнь в театр радости, что бы ни случилось: мы пришли в этот мир, чтобы обходить препятствия или преодолевать их, совершать головокружительные трюки, отправляться на поиски приключений и открывать свои таланты, свою креативность, свою способность найти внутренний источник.
Конечно, не всем достаются одинаковые карты и способности, но всегда можно изменить расклад и научиться играть теми картами, что есть на руках. У нас всегда есть выбор между ролью греческого философа Гераклита, который сокрушался обо всем, и Демокрита, о котором Ювенал, римский поэт-сатирик, говорил, что «каждая встреча с людьми давала Демокриту повод для смеха». По легенде, знаменитого врача Гиппократа жители города Абдеры попросили вылечить безумие Демокрита, который смеялся надо всем на свете. Но Гиппократ, осмотрев его, заключил, что Демокрит – мудрейший из мудрых, а безумны как раз те, кто обвинял его в помешательстве.
«Помни, что ты актер в пьесе, которую ставит ее режиссер. Если он пожелает сделать ее короткой – ты актер короткой драмы, а если пожелает сделать ее долгой, то долгой. Если он хочет, чтобы ты играл роль нищего, сыграй ее хорошо, равно как роль хромого, начальника, плебея. Твое дело – хорошо исполнить данную тебе роль, а выбрать ее для тебя волен другой»[62], – говорит мудрый Эпиктет. Что остается, когда все потеряно?
Божественное – то, что остается человеку, потерявшему на земле все, кроме себя и своей человечности. Дионис, изначально полусмертный-полубог, стремится восстановить связь с божественным в сердце человеческой, политической и гражданской жизни Фив, в их повседневности. Важно, чтобы город не забывал о дикой и импульсивной природе, правящей человеческими делами. Спасая Ариадну, даруя ей бессмертие и превращая в созвездие, Дионис также показывает: божественное – то, что остается человеку, когда он всеми забыт и покинут на земле, когда ему остается только чистое столкновение с собственной человеческой сущностью в ее глубочайших основах.
Любовь – разрешение,
справедливость – путь
Еще раз подчеркнем: чтобы одержать победу над внутренними чудовищами, нужны любовь как разрешение и справедливость как путь. Нет любви без справедливости, и заметьте: каждый раз бог стремится восстановить равновесие, вернуть те элементы, которые должны быть признаны, иначе мир скатывается в дикость. Так, Афродита, проклявшая свою дочь Гармонию – бабку Диониса, – не прекращает мстить потомкам Гелиоса, но эта месть находит завершение в любовной встрече Диониса, потомка Афродиты, и Ариадны, проклятой Афродитой. И снова любовь разрешает и преодолевает сильнейшие преграды и проклятия.
«Ночь: теперь только пробуждаются все песни влюбленных. И моя душа тоже песнь влюбленного»[63]. Существует лишь один путь победить всю нашу теневую сторону. Но чтобы продвинуться в познании любви, нужно уметь любить. Итальянский философ раннего Возрождения Марсилио Фичино говорит об этом так: «Когда же любимый отвечает на любовь, то любящий, по крайней мере, живет в нем. В этом, разумеется, заключено нечто восхитительное. Всякий раз, когда два человека охвачены взаимным благоволением, они живут один в другом. Эти люди поочередно превращаются один в другого и каждый отдает себя другому, получая его взамен. Я понимаю, как они отдают себя до самозабвения, но каким образом воспринимают другого – не понимаю. Ибо, кто не обладает самим собой, имеет много меньше возможностей завладеть другим. А тут каждый обладает самим собой, и [вместе с тем] обладает другим. Тот обладает собой, но в этом. Этот же обладает собой, но в том. Конечно, когда я люблю тебя, я узнаю себя, любящего в тебе, думающего обо мне, и, потеряв себя своим небрежением, обретаю себя в тебе сохраненным. То же ты совершаешь во мне»[64].
Что говорит нам Фичино? Именно посредством любовных отношений мы теряем и находим себя одновременно. Наши истории любви, пожалуй, главная школа самопознания, ведь именно в них мы чаще всего разыгрываем свои детские эмоциональные сценарии. Мы – произведение искусства, которое должны ваять сами, мы – путешествие внутрь себя. Качество наших любовных отношений говорит и о самых важных отношениях, которые мы должны питать: отношениях любви к себе. Например, если мы постоянно зависимы в любовных отношениях, неустанно добиваемся чужого одобрения или ищем себе защитника, значит, мы еще не в мире с собой. По мере того, как мы продвигаемся по «Божественной комедии» Данте, Вергилий – поэт, ведущий посвященного к духовному освобождению, – объясняет Данте, что в Раю его место займет более достойная душа: это душа Беатриче. Смысл в том, что духовное пробуждение требует развития в любви, – и это возможно через встречу с душой-проводником, пробуждающей в нас вдохновение и стремление