— Да, спасибо. Я понимаю. Можно вопрос?
— Конечно.
— Что будет с Торгвальдом Нуаром?
Итан так стиснул челюсти, что раздался скрип зубов. Ректор взмахнул рукой с раздражением.
— Это было ошибкой — принимать его в стены академии. Нуар уволен тем же днем. Нам провокаторы не нужны.
— Спасибо, что даете мне шанс. Я не подведу, — пообещала и ректор ушел.
Мы с Итаном снова остались вдвоем.
— Пейдж идет навстречу, Рави. Он действительно мог тебя не только уволить, но и повесить всех собак на тебя. Пора заканчивать с темным культом, тайными сборищами и вообще со всей этой темой. Я не хочу тебя потерять, — он наклоняется ко мне. — Слышишь? Я готов рискнуть всем, если ты со мной.
— Знаю, — на глаза наворачиваются слезы. Жертвенность Итана и его преданность Равене — убили его в моем романе. Но сейчас эта не просто история, все стало таким реальным. И на кону — наши жизни. А у меня в запасе осталось всего двадцать семь дней или… уже двадцать шесть, чтобы все предотвратить.
Потому — была не была… Пусть узнает правду.
— Итан, я не Равена МакГольд.
— Как это, малышка? — он смеется. — Выглядишь точь-в-точь как она.
Вот как сказать, что он и Рави — выдуманные? Не поверит ведь. Ладно, пусть будет полуправда.
— Я из другого мира, очнулась в теле Равены и немного помню ее жизнь. Но не всю.
Итан отшатывается, бледнеет.
— Это не шутка? Потому что она не смешная!
— Только не психуй, ладно? — выставляю ладони. И как назло, на них клубится фиолетовый дым магии. Хаос невовремя поднимает голову.
— Бездна тебя побери! Так кто же ты? И что сделала с моей женой?
Итан вызывает на ладони шар своей магии: ослепительной, белоснежной. Он угрожает мне? Вот черт!
Глава 12
Катя
— Пожалуйста, Итан. Давай поговорим спокойно, — беру себя в руки, силой воли загоняя Хаос внутрь. Он втягивается крайне неохотно.
Итан сверлит меня взглядом минуту, другую… Наконец-то сдается. Опускает руки, свет его магии гаснет.
— Я тебе не верю. Это какая-то очередная уловка, Рави? Для чего? Что ты задумала?
— Нет, я не обманываю. Клянусь! Я не Равена, но у нас есть кое-что общее.
— Что, например? — Итан со скепсисом складывает руки на груди.
На языке крутится неуместный ответ: «Любовь к тебе, Итан». Но разве я имею право на эти чувства? Нет и нет. Наверняка они навеяны самим сюжетом, или отголоски эмоций Равены. Я ведь не могу… любить своего персонажа. Это было бы чем-то за гранью.
— Мы обе не хотим вредить тебе и людям. Но темная сторона иногда бывает слишком опасной.
— Вот сейчас я верю, что ты — не моя жена. Она скорее дала бы отрубить себе руку, чем бросить тень на темное искусство. Как бы нелепо это ни звучало.
— Значит, ты веришь мне?
— Еще не решил. И кто же ты? Как мне тебя называть?
— Это неважно, пусть я останусь для всех Равеной на какое-то время. Пока не пойму, как вернуться к себе, как остановить то, что она уже запустила.
— Что запустила? Куда вернуться? Ты понимаешь, как это звучит? Бред сумасшедшего. И я должен принять на веру слова?!
Понимаю, что Итану очень сложно. Но ведь он не дурак, должен же был что-то заметить и понять.
— Разве я не показалась тебе странной в последние пару дней? — отвечаю вопросом на вопрос.
— Не знаю. Может быть. Но не страннее обычного. Равена всегда была немного себе на уме.
— Но она никогда не падала на тренировке. Не забывала свое расписание. Она была… такой сильной и уверенной. Всегда.
Итан всматривается в мое лицо внимательнее.
— Да, тут ты права. Равена не сомневалась в себе или своих поступках. Словно заранее знала, как все сложится или действовала по сценарию. Меня всегда поражала эта ее способность — оставаться верной себе и идеям.
Слова про сценарий цепляют. Да, так все и было, ведь я прописала в книге характер Рави, ее цели и идеалы.
— Знаешь, тут не лучшее место для таких обсуждений, — обрываю наш разговор. — Давай продолжим где-нибудь в другом месте. Там, где не будет лишних ушей.
— Есть одно местечко. Равене оно нравилось, хотя даже не знаю, чем именно. Оно мрачноватое и стоит на отшибе. Но там нас никто не потревожит.
Киваю. Да, нам есть, что обсудить.
— Одежда в тумбочке. Я подожду снаружи.
Итан больше не пытается меня поцеловать или прикоснуться. Только смотрит пристально, долго. Словно не может отвести глаз. Ему сейчас труднее, чем мне. Я уже успела свыкнуться со своим перемещением. Справится ли он?
Выбираюсь из больничной постели. Энергии — хоть отбавляй. Наверное, свое дело сделал сон и возможно — отвары Аники.
Быстро переодеваюсь в одежду Равены. Она любила темные и фиолетовые цвета. И этот наряд не исключение. Черные широкие брюки, фиолетовая туника до середины бедра. Сверху пояс, украшенный черными камнями. И обувь на небольшом каблуке.
Собираю непослушные густые локоны в высокий хвост. Зеркала здесь нет, да и прихорашиваться нет смысла: теперь, когда Итан знает правду, будет держаться от меня на расстоянии. Так какая разница, как я выгляжу? И все же мне грустно. Сейчас Итан от меня еще дальше, чем когда был просто моим любимым персонажем в книге.
Тогда я могла им любоваться «издалека». Направлять в сюжете, придумывать реплики. Но сейчас он действует сам, независимо от меня. И находится так близко, что я могу к нему прикоснуться. И это своеобразная пытка — видеть его настоящего, с эмоциями. Но не иметь права на чувства.
Из академии мы выходим вдвоем. Никто меня не задерживает, ничего не спрашивает. Итан шагает рядом с каменным лицом, словно ведет меня под конвоем. Хочу разрушить эту тяжелую тишину между нами, но не нахожу подходящих слов.
— Садись.
Он открывает для меня дверцу магавтомобиля, дожидается пока сяду. И все это время продолжает меня изучать. Его взгляд буквально пытается залезть мне в голову, разобрать на атомы.
Немного сожалею, что призналась ему. Может, и был какой-то другой путь,