Он завел меня в небольшую, тускло освещенную комнату и указал на потертый табурет в углу. Я села, почувствовав, как ноги трясутся. Полицейский занял место напротив, изучая меня с безразличием.
— Как зовут? — спросил он сухо, словно мое имя ничего не значило.
— Эмилия Райт, — ответила я, пытаясь придать голосу уверенности.
— Расскажи все по порядку.
Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Веселость, которая недавно согревала меня, теперь испарилась под тяжестью случившегося. Я начала рассказ, шаг за шагом возвращаясь к событиям, которые привели меня сюда. Когда я закончила, вытерла скатившуюся по щеке слезу.
Рядом со мной гусь сидел тихо, как никогда, и иногда бросал настороженные взгляды на законника, будто стараясь прочитать по лицу, что будет дальше.
— Как братьев зовут?
— Гарри и Оливер.
— На центральном рынке хотели торговать или оптовикам все сразу сдать?
— Не знаю, — покачала головой, полная недоумения и растерянности.
Полицейский тщательно записывал каждую деталь, и я, едва дыша, погружалась в раздумья о том, что меня ждет впереди.
— Придется переночевать в участке, — наконец, он поднял на меня усталый взгляд, — а потом отправим к сестрам милосердия в приют, пока будем искать твоих родных. Пойдем!
Почувствовала себя беспомощной, но покорно подчинялась обстоятельствам. Мы покинули помещение, и законник жестом указал на один из углов, где тянулась длинная, теряющаяся в полумраке лавка. На ней сидели женщины в пестрых, как радуга, нарядах. Их лица яркие, будто выточенные из фарфора, с кукольными ресницами, и алыми губами. Волосы их были уложены в пышные пучки, со свисающими завитками. А глубокие декольте бесстыдно демонстрировали грудь. Неподалеку от них сидел другой законник, но, кажется, он спал.
Я чувствовала себя, будто оказалась в чужом мире, что-то внутри сжималось от волнения и страха. Смущение и тревога переполняли, когда я уселась рядом, ловя на себе косые взгляды.
— За что тебя забрали? — насмешливо спросила одна из женщин, с искоркой любопытства в глазах, когда полицейский ушел.
— Кого забрали? — ответила растерянно, не понимая, о ком идет речь.
Женщина расхохоталась звонко и заразительно, и вскоре ее товарки последовали ее примеру, разразившись смехом, который эхом разнесся по всему участку.
— Тебя, глупая гусыня! — она указала на меня пальцем, едва сдерживая новый потоп веселья.
Я, смущенно опустив взгляд в пол, нелепо пробормотав:
— Я сама пришла… Мне своих родных надо найти.
— Зачем? — с презрительным смешком отозвалась вторая женщина, поправила рукав и задумчиво заправила прядь волос за ухо. — С полицией нельзя водиться. Они только собой заняты, да взятки собирают.
С детской наивностью я возразила:
— Но мне обещали!
На меня внимательно посмотрела женщина, сидевшая с краю:
— Ты, видно, не отсюда?
Я утвердительно кивнула.
— Это сразу заметно, — ухмыльнулась третья, махнув рукой, словно разгоняя назойливых мух. — Посмотри только, платье простенькое, деревенское, да еще и с птицей.
В этот момент, гусь коротко гагакнул, подтверждая правоту сказанных слов.
— И куда тебя хотят пристроить? — не унимались женщины.
— В приют, — ответила коротко.
— Ну, там и сгинешь, — покачала головой одна, с какой-то материнской тревогой, — угробят тебя сестры. Всю красоту твою угробят.
— Нет! Я найду братьев и уеду! — возразила.
— В Иридене? Не смеши, — усмехнулась другая женщина, — Мой совет иди к Зи. Пока молоденькая, она тебя быстро пристроит. И денег заработаешь, и у нее безопасно.
Я посмотрела на нее, мне стало очень любопытно.
— А что надо делать? Я умею готовить, стирать, убирать…
— Это ей не надо, — перебила собеседница с загадочной улыбкой, — Она сама тебя всему научит, и работа не пыльная. А у тебя все данные есть.
— Но все же, что делать надо? — еще раз, но уже настороженно спросила я.
Вдруг появилась другая женщина, ее лицо пылало от раздражения, она нервно обмахивалась веером.
— Черт бы побрал этих законников, — выругалась она, усаживаясь на лавку, — из-за них придется еще поторчать. Наш клиент вором оказался.
— Так мы здесь при чем, — спросила та, что с краю, пододвигаясь к ней.
— Что-то хотят узнать. А Джимми нет.
— Как жаль, ему только грудь покажешь, он и отпустит, — скрестила недовольно руки другая.
— Может этому пощупать дать? Не хочу больше здесь торчать, — предложила третья.
И тут я поняла, о какой работе судачили женщины. Уши загорелись от стыда. Я первый раз видела распутниц.
— А давайте новенькую зашлем, — женщина с краю кивнула на меня, — пусть приучается. А Грей вроде любит невинных пташек. Только пусть гуся оставит.
— А что, грудь что надо, а ну-ка, подойди сюда, — приказала вновь прибывшая женщина.
Я отрицательно замотала головой, испуганно прижимая гуся.
— Ой, ладно, недотрога. Сама подойду, — она встала и подошла вплотную и уже протянула ко мне руки, от страха я закрыла глаза.
— А ну, прочь от нее! — раздался громкий голос.
Я распахнула глаза и увидела Эмиля. Женщина отпрянула, а он схватил меня за ладонь и потянул за собой.
Глава 4
Глава 4
Эмиль
С Аароном мы сидели за столом и неспешно потягивали ароматное вино, беседуя о запутанных служебных делах, когда дверь кабинета тихо отворилась, и вошел полицейский.
— Сэр Грей, — начал доклад он. — Завтра передам ориентировки патрульным, а девушку утром доставим в приют.
— Хорошо, — ответил Аарон, а потом обратился ко мне: — Слышал? Поможем мы твоей находке.
— Спасибо, а теперь извини, пойду. Не буду отвлекать заместителя от дел, — сказал я насмешливо, вставая и застегивая куртку.
— А мог бы и отвлечь, — усмехнулся Аарон. — У меня скоро выходной. Может, выпьем, найдем себе изящных дам, как в старые добрые времена? — предложил он, поиграв бровями.
— Почему бы и нет.
Мы пожали руки, и я, наконец, покинул кабинет. Внизу лестницы, когда до двери осталось всего-то пересечь холл, услышал женские голоса, и то, о чем был разговор, мне не понравилось. Я вышел к расставленным диванчикам для ожидания и зло смотрел на собравшийся цветник. Эмилия сидела среди шлюх, которые уже включили ее в свои планы. Отбросив доводы рассудка,