— И что же теперь делать? — глаза расширились от испуга.
— Домой тебя отправить надо, — сказал он твердо. — Так откуда ты?
— Из Барена. Мои родители — фермеры, — ответила тихо.
— Это что, на юге? — Эмиль нахмурился, и во взгляде мелькнуло беспокойство.
— Да, — нерешительно подтвердила, удивляясь, как он смог определить это по одному слову.
— Далековато это, и прямых поездов туда нет, — озабоченно заключил Эмиль.
— Ой, что же делать? И денег у меня нет, — растерянно отодвинула тарелку, — Может, все же гусем расплатиться можно.
— Га! — возмутилась птица, окинув меня недовольным взглядом.
— Не волнуйся. Лучше поешь. Завтра отвезу тебя в приют, пока твоих братьев ищут. Там будешь в безопасности. Но сначала мне нужно во дворец.
— Зачем?
— Вот любопытная, работаю я там, — улыбнулся он. — Подождешь меня здесь.
— Во дворце?! А можно заглянуть туда, хоть одним глазком? — тихо спросила, сдерживая любопытство, которое переливалось в голосе.
— Нет. К сожалению, это запрещено, особенно для малознакомых людей, — произнес Эмиль строго.
— Ну, пожалуйста, — сложила ладошки и посмотрела на Эмиля.
Тот лишь покачал головой.
— Всего одним глазком, никто и не заметит, — продолжала упрашивать. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...
Эмиль наблюдал за мной с веселой улыбкой.
— Ладно, уговорила. Только обещай строго следовать всем указаниям, — неожиданно сдался он.
— Ух! В деревне уж точно все обзавидуются! — сказала я радостно.
— Но сейчас пора отдыхать, — сказал Эмиль, кивая в сторону узкой кровати.
Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Сердце застучало быстрее. Эмиль чуть нахмурился, заметив мое смущение, затем смягчился, виновато улыбаясь:
— Мили, прости, если напугал. Я устроюсь на полу. Не переживай, никаких подобных мыслей у меня даже не возникало.
Эмиль поступил именно так. Соорудив что-то наподобие кровати, он снял черную куртку. Стал расстегивать темную рубашку, но, бросив на меня быстрый взгляд, передумал и так и остался в ней. Я тоже решила не раздеваться и легла, отвернувшись к холодной стене.
— Мили, — тихо позвал Эмиль, его голос был еле слышен.
— Да? — ответила я мягко, борясь с противоречивыми эмоциями, захлестывавшими разум, как приливная волна.
— Спокойной ночи… — добавил он.
— Спокойной ночи, — шепнула я в ответ, погружаясь в вихрь собственных мыслей о сложившейся ситуации.
Утром я проснулась по привычке рано. Мягкий свет пробивался сквозь занавески, заполняя комнату невесомым сиянием. Эмиль еще не встал, и на его груди уютно устроился гусь, как огромная, живая брошь. Когда Эмиль зашевелился, птица издала недовольное гоготание, нарушая утреннюю тишину.
— Вот ты наглый, — хрипло промолвил Эмиль, аккуратно снимая гуся с себя и опуская его на пол.
Позавтракав остатками вчерашнего ужина, мы вышли на улицу, где нас окружила свежесть утреннего воздуха. Эмиль бросил взгляд на гуся, которого я прижимала к себе с некой осторожностью и заботой, словно тот был не просто птицей, а верным спутником.
— Может, его лучше оставить? — спросил он, слегка приподняв бровь.
— Да он набедокурить может, — ответила я, пожав плечами.
Эмиль нахмурился, но спорить не стал и, махнув рукой, нанял экипаж. Время прошло незаметно, и вскоре перед нами предстал дворец. Меня охватил восторг. Я невольно разинула рот от изумления, потому что передо мной открылась сказочная картина. Величественное здание, которое, казалось, соперничало с небесами. Нас легко пропустили за ограду, но Эмиль, погруженный в свои мысли, повел меня в казарму.
— Посиди здесь, у меня есть срочные дела, — сказал он
Я кивнула, стараясь скрыть легкое разочарование. Отпустила гуся, чтобы осмотреться, а когда повернулась его и след простыл.
— Ах, паразит… — невольно вырвалось у меня, и я сердито направилась на поиски.
Глава 6
Глава 6
Эмилия
Гусь пропал! Мысли эти, словно ледяной ветер, ворвались в разум, парализуя волю. Я схватилась за голову, горячо зашептав проклятия. Что делать? Как быть? Я же пообещала никуда не уходить! Но как я могу оставаться здесь, когда эта пернатая катастрофа, это ходячее стихийное бедствие, рыщет по дворцу? Ущерб, гнев… все это обрушится на мою голову!
Осторожно, крадучись, словно вор, выглянула я из полумрака казармы. Сердце колотилось пойманной птицей. Белый, как свежевыпавший снег, хвост мелькнул за углом, дразня меня. Не мешкая и проклиная все на свете — и этого гуся, и свою невезучую судьбу — я сорвалась с места и направилась за ним.
Я успела догнать гуся, когда тот остановился возле открытого окна, потянув свой любопытный клюв внутрь.
— Тега, тега, — вытянула руку и позвала его, демонстрируя, что хочу его покормить.
— Га! — гусь расправил крылья и тяжело влетел в окно.
Эх, давно надо было ему подрезать перья. Это я не делала, жалко было такого красавца портить. А еще лучше было вчера свернуть ему шею в доме Эмиля. Но делать нечего. Подобрала подол, подтянулась на руках и вдлезла во дворец.
Мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, отозвался приглушенным, почтительным стуком каблуков моих туфель. Каждый шаг эхом растворялся в необъятных залах, где позолота витиеватых узоров на потолке соперничала с великолепием расписных картин на стенах. Гусь, этот наглый пернатый аристократ, кажется, уже давно позабыл о крестьянском дворе и чувствовал себя здесь, как дома. С видом знатока он размахивал крыльями и нетерпеливо бежал вперед, вытягивая шею в сторону, будто знал верный путь.
Не мешкая, я побежала за ним, стараясь не шлепать слишком громко по мрамору, чтобы не нарушить величественную тишину дворца. Внезапно, впереди раздались четкие, уверенные шаги. Сердце екнуло. Кто бы это мог быть? Не хотелось бы сейчас столкнуться с кем-нибудь. Я, поддавшись секундному испугу, юркнула за массивное кресло, обитое бархатом цвета переспелой вишни. Спинка кресла была такой высокой, что я полностью исчезла за ней.
Затаив дыхание, я прислушивалась. Шаги приближались, становились все громче, а потом так же внезапно стихли, словно их и не было. Выждав еще немного, чтобы убедиться, что опасность миновала, я робко выглянула из-за своего укрытия. Коридор был пуст. Гуся и след простыл! «Ну вот, опять! Куда он запропастился, эта пернатая сволочь?» — промелькнуло в голове.
Легкое раздражение тут же сменилось волнением. Где же он? И тут услышала звук. Знакомое, довольное гоготание! Оно доносилось откуда-то издалека,