С огромным облегчением я занес наши саквояжи, повесил на вешалку пальто и налил чашку чая. Однако Холмс удивил меня, предложив мою бывшую спальню Видоку и мадемуазель Ла Виктуар как его гостям на время поисков Эмиля в Лондоне.
С тех пор как я женился, эта комната использовалась как своего рода лаборатория и «свалка» для вещей Холмса – оборудования, документов и исследовательских проектов. Миссис Хадсон и мальчик-посыльный без промедления перенесли их в подвал.
– Холмс, я вас не узнаю, – дерзнул я высказать свое мнение, когда мадемуазель Ла Виктуар и Видок поднялись наверх отдохнуть с дороги. – И более чем немного неприлично.
– Ватсон, вы же знаете, как мало я забочусь о приличиях. Так я смогу наилучшим образом обеспечить безопасность мадемуазель.
– Значит, дело в ее благополучии, – заметил я. – И вас не влечет к этой леди? Хотя бы чуть-чуть.
– Ватсон, ничуть! – фыркнул Холмс. – В противном случае стал бы я селить ее так уютно с любовником прямо у себя под носом? – Он выдержал паузу и озорно усмехнулся. – Вы, что ж, хотели на время вернуться в свою прежнюю комнату?
На самом деле я не просто хотел – с нетерпением ждал этого.
– Нет, – ответил я более резко, чем намеревался.
Тем не менее я задержался у него, приводя в порядок заметки, и провел приятный день в обществе своего товарища, а тот занимался телеграммами, визитами бойцов своей нерегулярной части[51] и что-то читал. Однако по мере того, как наши французские гости приходили и уходили, квартира все больше благоухала ароматами мягких, спелых сыров и наполнялась цветами, будто бывшую мою комнату аннексировала сама Франция. Позже, ничего не объяснив, Холмс ушел по делам, и, пока я ждал его возвращения, мое раздражение выросло до невыносимого. Я собрал вещи, намереваясь уйти.
В этот момент в комнату неторопливо вошел Холмс и со вздохом плюхнулся на диван. В глаза бросалась бледность его лица, вызванная крайней усталостью.
– Холмс, чем вы занимались? – поинтересовался я.
Он закатил глаза, как бы указывая взглядом на своих гостей в моей комнате наверху.
– Позже, Ватсон.
– Отдохните немного, – сказал я. – Это предписание врача. А мне пора идти.
– Прошу, останьтесь на ужин.
– Увидимся утром. – И с этими словами я ушел.
Заглянув по дороге в паб, я немного перекусил и отправился в свою квартиру поспать. Раздраженный и измученный, я упал на постель и сразу провалился в сон без сновидений. Как мне показалось, всего через несколько минут меня разбудила громкая трель дверного звонка. Я взглянул на часы.
Было едва шесть утра, и наша экономка еще не проснулась. Поэтому, накинув поверх ночной рубашки халат, я сам неохотно потащился к двери.
Передо мной предстал незнакомый старый бродяга с частично выбитыми и гнилыми зубами, съежившийся на пороге, как злобная крыса. Судя по одежде, моряк.
– В чем дело, приятель? – не слишком дружелюбно рявкнул я.
– Одевайтесь, Ватсон, – раздался голос Холмса из глубины этого привидения. – Нам велено немедленно явиться к Майкрофту.
Глава 12. Подвесной мост
Жизнь с Холмсом всегда казалась мне немного похожей на прогулку по подвесному мосту, который держится на веревках над пропастью в джунглях. Адреналин, может, и бодрит, но никогда не знаешь, что скрывается под мостом, и постоянно рискуешь потерять точку опоры.
Проспав ночь у себя дома, в своей постели, я восстановил душевное равновесие, но вскоре бурная скачка в кэбе через весь город стерла его без следа. Мы мчались к клубу «Диоген», своеобразному логову еще более своеобразного старшего брата Холмса – Майкрофта.
Зачем такая спешка? К чему такая маскировка? Почему Майкрофт вызвал нас обоих? Пока Холмс снимал вставную челюсть и парик, резиновые накладки с лица и оттирал со щек коричневато-красную краску и грязь, он успел объяснить следующее:
– Прошлой ночью… вернее, сегодня рано утром… я был в доках, с небольшим предложением дружбы, как старый моряк, который не может оставаться в стороне от любимого дела. – С этими словами он вытащил из складок рваной одежды потрепанную флягу.
– И что вы там узнали? – поинтересовался я. – Немного краски оставили под левым ухом.
Холмс продолжил счищать грим и грязь.
– Все просто. Недавно пришли три корабля, и наша пропавшая статуя может находиться на любом из них. Однако один корабль охраняют, похоже, тщательнее, чем другие, но мне удалось, с немалым трудом, мельком взглянуть на его груз. Я совершенно уверен, это наша Ника.
– Ого! – произнес я, стараясь осмыслить полученные сведения. Я еще не выпил свой утренний кофе, и мои мысли немного путались. Пока наш кэб грохотал по улицам, Холмс завершил свое превращение, переодевшись в свою обычную одежду.
– Но как же мадемуазель Ла Виктуар? По-моему, вас больше интересовала помощь леди, чем поиски украденной статуи.
– Сегодняшнее утреннее задание было всего лишь небольшим одолжением, о котором попросил мой брат, – с ноткой негодования парировал Холмс. – Я ознакомлю Видока с фактами, как удобно мне.
– Ну, тогда все складывается, – сказал я. Очевидно, между ними существовало сильнейшее чувство соперничества. Я подозревал, что на самом деле Холмс отправился в ночную разведку с явной целью обойти французского коллегу.
– Предпринятые мною действия, вероятно, и есть причина, по которой Майкрофт вызывает нас так рано утром.
– Но как он узнал, что вы преуспели?
Холмс оставил мой вопрос без ответа.
Глава 13. Майкрофт
Мы ждали Майкрофта, старшего брата Холмса, в комнате для посетителей джентльменского клуба «Диоген», членом которого он состоял. Богато отделанное старинными панелями из орехового дерева помещение устилали плюшевые восточные ковры с зелено-золотистым узором. Из полукруглого окна с выступом открывался вид на Пэлл-Мэлл. Стеллажи с книгами и множеством красивых старинных глобусов заключали окно в квадратные скобки. Здесь мы находились далеко от других людей, и нам позволялось свободно говорить. Устав этого своеобразного клуба обязывал своих членов при нахождении в общих комнатах указанного заведения хранить молчание.
Заказав официанту кофе, я удобно устроился в кресле у камина и, пытаясь расслабиться, закурил свою утреннюю сигарету. Мой спутник непрестанно расхаживал перед высоким окном.
– Да сядьте же вы, наконец, Холмс! – взмолился я. Он проигнорировал мою просьбу, продолжая мерить комнату шагами.
Я вдруг осознал, что в дверях бесшумно, как кошка, появился рослый мужчина и замер на пороге, с надменным видом наблюдая за нами. Майкрофт, более высокий и гораздо более мускулистый, чем его брат, был на семь лет старше его. В безупречном костюме и ботинках, начищенных до зеркального блеска, он излучал безошибочную солидность. Словно линкор, он величественно