Ему душа моя нужна.
Я вся.
Целиком.
Я ошиблась. Раньше я думала, что я ему для развлечения. И Голландец меня в том же уверял. Но для девки на пару раз таких поступков не делают. Никому не нужны проблемы от той, которую просто хотят трахнуть и забыть.
А он до сих пор меня не тронул.
Прикалывался, намекал. Лапал от души.
Но не тронул.
Я вдруг зажмурилась. Вдруг отчетливо поняла. Руслан просто ждал. Ждал, когда я дозрею. Когда сама его захочу. Когда сама стану относиться к нему иначе. Не как к тупому качку-раздолбаю, а увижу в нем серьезного человека.
Спрятать труп, который создала твоя девчонка?
Куда уж серьезнее?
Внизу что упало, загрохотало. И я встрепенулась. Нырнула в ванную. И ахнула.
Хор-роший ремонт он затеял…
Прямо как на картинках в интернете. Я закусила губу. Откуда деньги, Лихач? Что ты скрываешь от всех, интересно.
Аккуратно повесив полотенце на крючок, я влезла в душевую кабину.
На ванну сейчас точно времени нет.
Усталость била по мышцам. Накатывала слабостью. Да и голове бы дать отдохнуть. Из гигиенических средств было только жидкое мыло, но сейчас и оно — верх роскоши для меня.
Пойдет!
Я прополоскала волосы. Вымыла тщательно тело ладошками. Было страшно пахнуть чужой кровью, но нет. Запах был только ментоловый, от мыла.
Им же я и белье свое постирала.
Пусть нет одежды, но ходить без трусов я не привыкла. Завтра высохнет, и я все надену.
А пока придется опять обматываться тем же полотенцем.
Руслана в комнате не было. Только на матрасе лежала расправленная небрежно простыня с подушкой.
И чистая, еще с заломами от сушки, большая белая футболка.
Его, чья же еще.
Мне вдруг захотелось заплакать. Лихач, да за что ты мне такой встретился? Заботливый, сильный. Немногословный и все понимающий.
Как он помнит о том, о чем я сама забываю?
Влажное полотенце снова повисло на крючке в ванной. А я с удовольствием надела сухую футболку.
Вернее, целое платье.
Рост у нас с Русланом был разный. Очень. Как и комплекция. Плечевой шов болтался в районе моих локтей.
Я обхватила себя руками и вдруг закружилась по комнате.
Его запах…
— Лапуль? — я чуть не споткнулась о матрас, когда дверь в комнату открылась. — Ты уже все?
— Да. Извини. И спасибо за футболку, — я покраснела, как будто он меня застал за чем-то постыдным.
— Без проблем. Чая не будет. Я чайник сломал нахер. Воды принести? Может, еще что хочешь?
Я внимательно посмотрела на него.
Красивый.
Здоровенный. Очень большой мужчина. И ко мне относится так, как я сама себя не люблю.
— Хочу.
— М?
— Не уходи, пожалуйста.
Глава 25. Лихач
Да бля…
Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.
Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?
— Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..
Мягкие ладони легли мне на грудь.
Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.
Пришлось резко открыть глаза.
Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?
Неудивительно, так-то…
— Я не боюсь, Руслан.
Пушистые ресницы подрагивали.
Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.
Блядь, чего во мне сейчас больше?
Злости?
Желания?
Удивления? Или страха причинить ей боль?
Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.
Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.
— Ты себя видела?
Она растерянно опустила голову.
Посмотрела на собственное красивое тело.
— Лапуль, — процедил я сквозь зубы. — Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.
Ее пальцы дрогнули.
А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.
— Руслан, — по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. — Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.
Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.
— Я же говорил, мне благотворительность не нужна.
— Лихач, ты дурак?
Я врезался в ее рот жадным поцелуем.
Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?
Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.
Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.
И шагнул к матрасу.
Она готова.
И все пошло по пизде.
У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.
Не было нежности.
Я слишком ее хотел.
Давно.
А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.
Совершенная.
Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.
Она тоже смотрела.
Оценивала.
И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.
Но захотелось…
Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.
Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.
И все опасения выветрились.
Как и ненужная сейчас одежда.
Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.
Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.
Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.
Самого себя бесить.
Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.
— Рус…
— Попроси…
— Хочу тебя, — она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. — Хочу тебя-я…
Оставалось просто качнуть бедрами.
Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.
Я скрипнул зубами.
Терпеть.
Ждать.
Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.
И она привыкала.
Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.
Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.
Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.
Нежная.
Трепетная. Даже там