И пусть весь мир подождёт.
Глава 2
Неожиданные обстоятельства
Книга оказалась тяжелее, чем я ожидал.
И дело даже не в весе переплёта — хотя он тоже был под стать амбициям автора, со всем этим теснением, толстой кожей и серебряными уголками. Проблемой оказался текст, который одновременно умудрялся быть благословением и приговором.
«Эрикс-искусство есть дисциплина интеллекта и разума, ограниченная мощностью вычислительного блока, чистотой и степенью адаптации катализатора. Чем сложнее образ, тем выше требования к первому; чем большее воздействие на материю требуется, тем выше требования ко второму. Впрочем, сии факторы крепко связаны друг с другом, и в разумных пределах одним можно компенсировать другое».
Я перечитал этот абзац трижды, а потом отложил книгу и уставился в потолок, где не без удивления обнаружил имитацию фрески.
Сцена охоты могучей птицы, похожей на ту, что была на гербе рода Лазарь, выполнена была искусно, но бездушно. Иначе и не бывает там, где «картинку» просто копировали, перенося откуда-то точь-в-точь.
«В прошлой жизни моё ядро было слабым, и поэтому я оставался никем, пока не встал на путь наставника, и мне не „сделали имя“ талантливые ученики. Здесь же, судя по всему, роль „силы“ играли два внешних фактора. И один из них был на моём запястье».
Катализатор.
А второй — вычислительный блок. Он прятался где-то в недрах браслета, являясь его неотъемлемой частью, и именно его мощности, — или немощности? — ограничили меня одиннадцатью светлячками и простой сферой.
«Промежуточный вывод — это два одинаково важных участка „цепочки“, по которой требуется пройти для использования эрикс-искусств».
Немного покрутив в голове эту мысль, я вернулся к чтению. И начал с самого начала, на этот раз — вдумчиво, так, как не читал даже в юности, сражаясь за право не вылететь из училища прежде, чем освою первые заклинания.
К счастью, автор «Воображения как основы» оказался не из тех, кто любит сыпать терминами без пояснений или с отсылками к работам коллег.
К третьей главе я уже вполне сносно понимал, что катализатор — это «насос», качающий «нематериальное», людьми толком не изученное, но замещающее здесь магическую энергию, а вычислительный блок — это «фильтр» и «стабилизатор» в одном флаконе, не позволяющий «нематериальному» сделать человеку очень и очень больно из-за глупой попытки объять необъятное и, соответственно, создать нечто, попирающее законы физики.
«То есть местные маги, по сути, работают в безопасном режиме. Удобно устроились. Минимум рисков, минимум целенаправленной подготовки, максимум времени на саморазвитие вглубь, а не вширь. Но из этого же следует и то, что самый жёсткий ограничитель — это внутренности железяк, которыми они пользуются. Идиотизм, или гениальная схема контроля?».
Я провёл пальцем по металлу браслета, чувствуя кожей едва заметную вибрацию. Если это одновременно и источник силы, и намордник, то моя задача на будущее — выяснить, можно ли его снять без вреда для себя.
Сначала — общепринятые методы. Понять, как заменить катализатор на версию помощнее, и завладеть наиболее мощным устройством из доступных. А дальше…
«А дальше — будем посмотреть, как говорил мой дед».
Стук в дверь заставил меня подскочить в кресле. Я не услышал шагов — ковры в коридоре были слишком плотными, а прислуга, судя по всему, тренировалась в бесшумности с пелёнок.
— Господин Лександр? — голос был тихим, ровным, без единой лишней эмоции. — Господин Альберт просил передать, что вы ждёте в его кабинете ровно в полдень. Я пришла напомнить. Сейчас половина одиннадцатого.
«Превосходно. „Вы ждёте в его кабинете“ — идеальная формулировка для того, чтобы ненавязчиво ткнуть нашкодившего щенка мордой прямо в лужу. Мне явно не оставляли ни права выбора, ни вариантов. Паршиво, но пока непонятно, насколько именно».
— Благодарю, — ответил я, придав голосу ленивую надменность, которую можно было ожидать от Лекса, как я его себе представлял. — Передай, что я буду. И напомни мне о встрече заранее. Так, чтобы я успел прибыть вовремя.
Потому что я понятия не имел, где располагался кабинет отца Лександра. Может, он вообще в другом крыле поместья? А так — какая-никакая, а страховка.
— Слушаюсь, господин Лександр.
Шагов я снова не услышал. Только тихий щелчок замка двери, которую прикрыли, не дав мне возможности рассмотреть говорившую.
Я посмотрел на часы в углу экрана — компьютер показывал и время, и дату, и даже фазу луны зачем-то. Девятнадцатое июля, без двадцати семи одиннадцать.
«У меня немногим больше часа, чтобы понять, чего от меня хочет „отец“. И как не ляпнуть чего-нибудь такого, что отправит меня на улицу без гроша, а то и без фамилии».
Книга легла на стол, раскрытая на главе о классификации катализаторов, а я вновь взял в руки компьютерную мышь.
Всемирная сеть встретила меня с распростёртыми объятиями, и я, старательно маскируя запросы под нечто более-менее непримечательное, — чтобы не искать, как выглядит мой собственный отец, например, — принялся поверхностно изучать всё то, до чего мог и успевал дотянуться.
Первым делом — сухой поиск. Набрал «Лазари», и чуть не присвистнул от количества результатов. Фамилия оказалась не просто известной — она была одной из тех, о которых говорят на каждом углу, если речь заходит о больших деньгах, промышленности и связанных с непутёвыми отпрысками неприятностях.
Я впопыхах перебирал всё: статьи, новостные сводки, заметки о «моих собственных» похождениях, коих в сети оказалось порядком. Отдельного внимания удостаивались приложенные фотографии. На последних толстяк мелькал довольно часто — значит, не совсем левый человек, и знакомы мы больше года.
Выяснил также, как выглядит отец, мать, сёстры, братья, дяди и тёти, плюс ещё с десяток личностей, тесно связанных с фамилией Лазарь. Постарался утрамбовать в голове «основные события» последних месяцев, о которых писали в сети.
Без понимания, просто как факты, на которые можно было бы сослаться.
Дисциплинированный и тренированный разум впитывал новые знания, как губка — воду, но сейчас время играло против меня. Возможности углубляться в реально интересные темы не было, а нахвататься «по вершкам» оказалось на удивление проблематично. Слишком уж обширная это вещь, чужая жизнь.
«Если бы у меня были хотя бы сутки, то проблемы не существовало бы в принципе. Но час… Нужно было с самого начала садиться собирать оперативную информацию, а не зачитываться учебником для начинающих. Проклятье!».
Впрочем, кое-что прояснилось быстро.
Род Лазарей владел землями, мануфактурами и, что куда важнее, патентами на производство катализаторов среднего класса. Лазари не были монополистами, и считались скорее крепкими середняками в своей сфере. А именитость им принесла деятельность предков, успевших отхватить кусок пирога побольше в