Глава 24
Финал третьего этапа
Финал.
Это слово прозвучало под сводами зала и как будто бы застыло в воздухе, не желая никуда так просто исчезать. Зрители на трибунах притихли — не потому, что их попросили, а потому, что момент требовал тишины.
Ведь нас в списке участников осталось двое — Александр Затворницкий, наследный принц Первой Империи, и я, Лександр Лазарь, бывший «золотой мальчик» и прожигатель жизни, который упорно катился ко дну, а затем вдруг оттолкнулся от него, чтобы взлететь.
«Красивая история. Для газет — самое то. Жаль только, что у меня по поводу составления заголовков никто совета не спросит».
По приказу директора отвечающие за места для выступлений операторы эрикс-искусств привели все четыре площадки в движение, начав причудливо смещать их и сплавлять в нечто цельное: даже из «антракта» они смогли сделать часть шоу.
В конечном счёте площадки плавно и бесшумно образовали одну — огромную, идеально ровную и оставляющую простор для любого соревнования вплоть до дуэли.
Даже освещение в зале сменилось: погасли почти все лампы и прожектора кроме тех, что были направлены на «сцену».
Во время перестановок сотрудники академии проверили наши катализаторы, подтвердив, что всё в порядке. Убедились, что финалисты чувствуют себя хорошо, и ещё раз удостоверились, что ни у кого нет при себе ничего лишнего — и только тогда дали добро на то, чтобы мы выдвинулись на площадку.
Я поднимался на неё с левой стороны ото входа, Александр — с правой. Мы не махали возбуждённо галдящим зрителям, не бравировали и даже не дёргались, когда кто-то выкрикивал что-то особенно наглое и громкое. Просто сошлись в центре арены, приветственно кивнув друг другу.
И плевать, что не первый раз за сегодня пересекаемся.
— Кажется, алфавит не помог, — бросил принц, чуть усмехнувшись. — И ты всё-таки забрался на самый верх.
— Отнюдь, — я развёл руками. — Баллов у меня меньше, и сократить разрыв, чует моё сердце, уже не выйдет.
«Уж не знаю, как там баллы будут рассчитывать, но даже по промежуточным итогам третьего этапа у меня уже сумма меньше, чем у него. Банально, но не всех в жюри устраивали мои выступления. А вот с принцем всё было с точностью до наоборот».
Иными словами, мне нет-нет, да минусовали что-то от двухсот баллов — то Император, то его супруга, то высокопоставленные чины. Даже Альберт для проформы единожды выставил мне девятку. При прочих равных это ни на что уже не повлияло бы, а так создаётся видимость того, что из-за родственных связей никто мне не подсуживает.
А Александр закономерно набрал целую тысячу за пять этапов. И я просто не верил, что его кто-то оценит на, скажем, сто двадцать, а меня на двести, чтобы перекрыть накопившуюся разницу.
— Но это не отменяет того факта, что по-настоящему мы соревнуемся здесь и сейчас, — произнёс Александ, прохладно и собранно улыбаясь. И продолжил чуть тише: — Скажи, почему ты так обошёлся с Викторией?
Я бросил мимолётный взгляд в толпу зрителей, среди которых притаилась брюнетка. Выглядела она паршиво и, казалось, пыталась стать ещё меньше или вообще раствориться без осадка.
— Снисхождение было бы для неё обиднее поражения в честном соревновании, — размеренно, слово за словом сказал я, покривя при этом душой. — Поэтому я не стал сдерживаться.
Принц чуть приподнял бровь, но не ответил — лишь кивнул. А спустя секунду слово взял директор, лично вышедший на площадку.
— Дамы и господа! — начал он, старательно вращаясь так, чтобы его лицо смогли разглядеть абсолютно все. — В ближайшие минуты начнётся финал третьего этапа! Александр Затворницкий против Лександра Лазаря!
Он сделал паузу.
— Испытание, избранное жюри, носит символичное и звучное название — «Наследие»! И правила его предельно просты, — мужчина улыбнулся, повернувшись к нам. — Жребий определяет начинающего. Первый участник создаёт любой объект. Второй должен в точности скопировать его, и добавить свой элемент. Затем первый копирует добавленное, и добавляет своё… логика, я полагаю, ясна. Всё это продолжается до тех пор, пока один из участников не достигнет предела своих возможностей. Это не просто проверка силы, господа и дамы! Это соревнование, призванное выявить сильные и слабые стороны каждого из участников! Контроль! Тактика! Выносливость! Каждый элемент одинаково важен, ведь участникам придётся не просто создавать новое раз за разом, но и удерживать всё созданное ранее — каждый объект, каждое воплощение, каждую иллюзию! Помощник, прошу!..
На сцену вышел очередной безликий сотрудник академии. Он держал в руках бархатную алую тряпицу, на которой лежала самая обыкновенная монетка.
— Жеребьёвка ведётся за право начать первым, дамы и господа!.. — продолжал распыляться директор, заполняя паузу своими, бесспорно, важными речами.
— Я возьму орла, если ты не против, — бросил Александр, вопросительно на меня взглянув.
— Не возражаю, — кивнул я, не став спорить. Явного преимущества у ведущего или ведомого я не видел, потому как и там, и там были свои сильные и слабые стороны.
А «безликий» тем временем дождался кивка директора, взял монетку — и подбросил её, одновременно создав между нами небольшой круглый столик. Монета прокрутилась в воздухе пару десятков раз, и приземлилась орлом вниз.
— Начинает Лександр Лазарь, — объявил директор, развернувшись к спуску со сцены. — Участники, приступайте по готовности! Перемещения по площадке разрешены в рамках разумного, но категорически воспрещается чинить друг другу препятствия!..
Александр, услышав это, отступил лишь на шаг, изящным жестом обозначив свою готовность. Я поступил аналогично, увеличив расстояние между нами до четырёх метров. Сотни взглядов, и тысячи — взирающих на нас через объективы камер, могли бы оказать на меня солидное давление… если бы мне не было всё равно.
«Делай, что должно, и будь, что будет. Всё остальное не стоит беспокойства».
Я поднял правую руку, щёлкнув по клавише браслета и активировав материализацию. Над моей головой, размеренно вращаясь вокруг своей оси, сформировался стальной куб со сторонами в метр. Идеально ровные грани, острые углы и самая обычная текстура шлифованного металла. Ничего сложного или впечатляющего.
Александр внимательным взглядом изучил объект, чуть наклонив голову.
— Минимализм, — задумчиво произнёс он. — Это вызов, Лександр?
— Приглашение, — согласился я.
Мне бы очень не хотелось превращать соревнование в форменный балаган, используя дыры в задании. Как, например, возможность спрятать от оппонента что-то, что он банально не увидит, и оттого не сможет повторить.
— Принимается, — согласился Александр между тем, как над его головой сформировался точно такой же куб, поверх которого наросла соприкасающаяся с ним сфера. — Хитрости оставим за бортом?
— Иначе это всё может растянуться на многие часы, и нас зрители на вилы подымут, — хмыкнул я, вытянув