Оно смотрело прямо на Арда.
Дуло танкового орудия.
Ард не мог отвести глаза от этого идеального, черного круга. Такого же бездонного, как и зрачок сытого и от того ленивого зверя, уже выбравшего добычу, но еще не решившего — сейчас убить или потом.
В этой искусственной, созданной людьми черноте умещалось все, что являлось частью имени, которое Ардан не хотел бы никогда слышать. Свист снаряда, оглушительный взрыв, ослепительная, жаркая вспышка и бесшумная смерть, а затем всепоглощающая тишина.
Ард видел военные печати, способные сломать кирпичную стену. Спящие Духи, да даже не беря в расчет «Ледяное Ядро», его «Ледяной Хвост» превратил бы в руины не только вход в бар Красной Госпожи, но и половину всей бывшей фабрики, где и располагался бордель.
Но это… это было другое. Одновременно проще, до кровавой одури грубее, но в то же время парадоксально честнее. Никакой Звездной магии или искусства Эан'Хане, никаких рун из языка Фае или математических формул, выраженных в геометрических печатях на страницах гримуаров.
Просто сталь, порох и чья-то воля нажать на спусковой крючок… если таковой имелся где-то там, внутри стальной громады.
И Ардан, со своими тремя звездами, с посохом, с гримуаром, с накопителями на тысячу эксов, он стоял перед этой махиной и чувствовал себя тем, кем и являлся на самом деле. Мешком из костей и мяса. Хрупким, мягким, как глина, и однозначно смертным. Существом, которому достаточно одного снаряда — одного, — чтобы от него остались разве что оседающая на опаленную землю кровавая морось и воспоминания.
— Красавец, правда? — раздался за спиной голос Дагдага.
Ард не ответил. Он всё ещё смотрел внутрь дула.
Никто из известных ему имен не сталкивался с танками на фронте. Ни Аркар, ни Гектор, ни, даже, Милар. Все они отвоевали свое до момента, как из заводского ангара где-то на краю Метрополии сошел первый опытный образец, как он тогда назывался «самоходная, гусеничная артиллерийская пушка среднего калибра».
С тех пор минуло десять лет и теперь перед Ардом стоял самый настоящий танк. Один из ста пятидесяти имевшихся в Империи по официальным данным, которые раскрывались всеми странами благодаря Дунсфильдскому всемирному пакту «О раскрытии количества тяжелой бронированной военной техники», который был направлен на смягчение напряжения.
Но всем было понятно, что каждая страна, в той или иной пропорции, занижала свои показатели.
— Как… как можно сражаться против такого? — шумно сглатывая, спросил Ардан.
Он придвинулся чуть ближе и поднял ладонь, чтобы прикоснуться к броне, но так и не смог заставить себя это сделать. Что-то, очень болезненное и, почему-то, невероятно тоскливое заставило его остановиться. А затем и отступить назад.
Дагдаг подошел ближе и собирался что-то ответить, но Ардан, пусть и запоздало, поделился ответом на первый вопрос лейтенанта.
— Уродство, Дагдаг, — Ардан едва сдержался от того, чтобы скривиться. — Он отвратителен.
— Ну, — дворф-полукровка склонил голову на бок и постучал пальцем по подбородку. — Это ведь военная машина, Ард. А не гражданский задница-воз. Он должен выглядеть брутально. И пугающе. Чтобы враг голову из окопа не показывал. А желательно и до самих окопов отказывался идти.
Арди промолчал. Они с Дагдагом, одетым в синий комбинезон поверх рабочей одежды (и весь замызганный жирными пятнами от технических жидкостей), явно говорили о разных вещах. И, может быть, в этот момент Ардан чуть лучше понял, почему Фае не любили железо, а принести оное в их волшебный край считалось серьезным преступлением.
— Уже догадался, где мы? — спросил Дагдаг, пока они все еще стояли около танка.
"Покидая кабинет, Ардан бросил быстрый взгляд на нерадиво брошенную на стол книгу. Книгу, в которой прятался чудовищный секрет. Там, на второй странице, застыла фотография испытаний печати.
Каменная площадь в двести пятьдесят метров, вот что на ней изображалось. Площадь с каменными деревьями и травой, каменными ручьями и лужами; каменными грузовиками и автомобилями; каменными осколками от упавших и разбившихся вдребезги птиц; и с каменными изваяниями зверей, застывших в нелепых позах, а еще… а еще привязанных к столбам каменных людей, чьи лица навеки исказили агонизирующие крики.
Все, чего коснулись жуткие чары, оказалось обращено в твердь. Безжизненный, мертвый камень, созданный Лей."
Ардан кивнул. Вряд ли наступит тот день, когда он забудет, как впервые в жизни в лаборатории в поместье лорда Аверского увидел результат испытаний стратегической магии.
— Полигон Черного Дома, — коротко ответил Ардан.
— Ага, — кивнул Дагдаг. — И только то, что у нас есть дела поважнее, капрал, спасает твою высоченную башку от того, чтобы я настучал ей за отчеты.
— Но я принес все, что был должен! — возмутился Ард.
— Время назад не отмотаешь, — пожал плечами наполовину дворф, едва дотягивающий Арду до живота. — Отчеты надо сдавать вовремя, потому что если их вовремя не сдавать, то у меня начинается головная боль. И я стремлюсь восстановить равновесие в этом шатком мире и перенести свою боль на плечи того, кто мне ее организовал… Пойдем, Ард. Мы с Миларом покажем тебе кое-что.
— А он тоже здесь?
— А где ему еще быть? — вопросом на вопрос ответил Дагдаг.
Приглаживая свои густые, жесткие волосы, оставляя на тех такие же отпечатки, что и на одежде, главный инженер Черного Дома (и, в целом, при желании, способный получить, минимум, медальон Старшего Магистра… если бы такие «мелочи» интересовали бравого лейтенанта) направился в сторону одного из небольших сараев-ангаров.
Ардан еще раз посмотрел на танк. Он пробежался взглядом от дула с башней до того места где, наверное, должен сидеть… водитель? Машинист? Оператор механизированной артиллерии? Как правильно называть того, кто управлял этой махиной смерти?
Впрочем, не важно. Ардан, на мгновение, задержался взглядом на глубокой, оплавленной дыре. Диаметром с палец и глубиной что-то около восемнадцати миллиметров. Её края почернели и, застывшими каплями стального «стекла» завернулись внутрь. Выглядело все так, будто отверстие оставила пуля, но Ардан как-то сомневался в том, что…
— Капрал! — окликнул его Дагдаг.
— Да-да, — ответил Ардан и, развернувшись, зашагал по каменному плацу за лейтенантом.
Интересно, камень здесь задумывался изначально или стал результатом испытания одного из последних творений Гранд Магистра Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Причем теперь Ардан понимал, почему господин Аверский решил использовать в стратегической магии именно трансфигуративную идею. Если не получается пробить или уничтожить броню нескольких танков, ведущих огонь по солдатам, то… можно просто превратить их