— Мне пофигу. Развернулся и сделал так, чтобы я тебя рядом с ней не видел. Ей тринадцать, понял! — рычу.
Шестнадцать ему… тьфу.
Кивает и сваливает по-быстрому.
Ну вот, кажется, можно выдохнуть. Пока.
Оборачиваюсь к детской площадке. Женька психует. Ничего, перетопчешься.
А раз я с лопатой и внутри меня пока еще кипит чайник, начинаю разгребать снег на дорожке к подъезду.
Затем с детьми возвращаюсь домой.
Миха мокрый весь с головы до ног. Сейчас бы моя любимая теща вставила бы люлей. Но ее рядом нет, что радует, поэтому раздаю команды я.
— Жень, ванну набери. Ща будем парня отогревать.
— Купаца! — довольный помогает себя раздеть.
Стоит только вынести пацана, закутанного в полотенце, из ванной, как на тумбе оживает телефон.
Ну что, начинается? Нормально же всё было.
Даже брать не хочу. Меня вот сейчас всё очень устраивает. Я еще поесть планировал. Но ответить всё же приходится, когда на экране высвечивается “Падлович”.
Глава 6. Опять он
*Надя*
Я опоздала. Это я поняла не только по часам, которые показывали совсем не назначенное время встречи. А плюсом час. Да-да, не зная города, подвис интернет, и меня навигатор водил кругами недалеко от места, которое мне нужно было. И как итог, стою и смотрю на запертую дверь.
В дороге я набирала номер, что мне дали для связи. Но он упорно молчал, и мне бы сразу развернуться и вернуться домой. Но нет, я верила в удачу. А результат вот — уперлась в закрытую дверь.
Чудесно!
А всё из-за кого?
Пф-ф-ф.
Ладно, хватит придумывать своим провалам виновных. Если я не смогла выехать с парковки, это не вина того алкоголика. Это моя вина. И впредь надо ставить машину так, чтобы быть уверенной с точностью до ста процентов, что смогу выехать, как только мне понадобится.
Развернувшись, бреду к машине. Плюхаюсь на сиденье и, обхватив руль похолодевшими от мороза пальцами, сижу и пялюсь на серое, ничем не приметное здание.
Ну, повздыхала? Самое время вернуться обратно, надо привести квартиру в уютное гнездышко. Возвращаться в столицу я не собираюсь. Планы на предстоящий месяц у меня грандиозные. Осталось только работу найти.
Завожу двигатель, только сейчас поняла, что так и сижу в тишине и начинаю замерзать. Стоит только собраться с мыслями, чтобы начать маневр, как оживает телефон.
Я даже выдыхаю, думая, что, может, вот он, потенциальный работодатель? Тоже опоздал?
Хватаю трубку, отвечаю не глядя.
— Алло, слушаю, — отвечаю с воодушевлением в голосе.
— Наденька, ты там что, с ума сошла? — звучит голос мамы.
Выдыхаю с сожалением. Впредь надо выборочно отвечать на звонки.
— И тебе здравствуй, мам, — плечи сами собой едут вниз, словно на них водрузили целый самосвал камней.
— Ты в своем уме? Как ты только додумалась до такого? Это тебе твоя Ритка мозги промыла? — верещит родительница.
— Мам, как успокоишься, перезвони. А еще лучше, я сама перезвоню, — уже хочу бросить трубку, как она продолжает меня отчитывать.
— Надька, ты о Ленечке подумала?
Я аж в ступор впадаю. Я — Надька. А он — Ленечка? И это окончательно срабатывает на меня как красная тряпка для быка.
— Ты за Ленечку своего переживаешь, вот и звони ему, — сбрасываю звонок и выкидываю телефон на соседнее кресло.
— Ленечка! Зараза такая, — дёргаю рычаг на скорость и выезжаю на дорогу. Пробуксовывая, всё же удаётся вылезти из заснеженного проулка. И направляюсь в сторону дома, пока ещё по навигатору, потому что не запомнила маршрут, да и заезжали мы с Мариком с другой стороны города.
Кипя как чайник, разве что ещё не посвистывая, приезжаю к дому. На этот раз машину оставляю, въехав в кармашек, с помощью которого уступала дорогу джипу. Глушу двигатель, беру телефон, и снова звонок. На этот раз отвечаю с улыбкой на губах.
— Лева! И вздыхается так тяжело, что на глазах тут же наворачиваются слёзы.
— Надюша, мама мне все уши прожужжала. И это нонсенс, знаешь ли. Она, да ещё и сама звонит. Что у тебя стряслось и где ты? — басит брат в трубку.
А я так рада его слышать, что аж в груди всё замирает. Лева — старший брат. Как и полагается, моя защита, самый лучший друг.
— Лев, да тут я, — усмехаюсь, понимая, как это глупо звучит.
— Тут это где? — в голосе недоумение.
— У тебя в городе.
— И чего ты тут забыла? — кажется, он до конца не верит.
— Жить тут буду, — признаюсь.
— А теперь точнее, — слышу, как на заднем фоне разговаривают мужчины. — Да, сейчас, — отвлекается брат на обращенную к нему речь. — Надь?
— Мы с Мариком вчера приехали. Квартиру сняла. Сейчас адрес скину тебе, приезжай.
— Ну ты, мать, даешь, — хмыкает. — Сбежала от своего благоверного? — догадывается.
— Угу, — снова чувствую себя маленькой.
— Теперь понятно, чего меня мать дергает, — звучит его голос устало. — Скидывай адрес, приеду к вечеру, только со смены домой собираюсь.
— А ты сразу приезжай. Я поесть наготовлю. Какой супчик хочешь?
— Надя, — вздыхает брат. — Куриного хочу. Как в детстве.
— Жду, — отбиваю звонок и с каким-то детским азартом, выйдя из машины, успев ее закрыть, несусь в ближайший магазин за продуктами.
Закупившись по полной, не только на сегодня, но, кажется, и на выходные разом, тороплюсь домой.
Подхожу к подъездной двери, тянусь к ручке, как она открывается со всего маху, сбивая меня с ног.
Больно падаю на спину, развалившись как звезда, раскинув руки.
— Да твою же мать! — раздается рядом уже знакомый мужской голос.
— О нет. Это опять вы! — хлопаю глазами, пытаясь разглядеть моего обидчика. А в глазах пока только звезды.
— Я, — слышу усмешку.
Он склоняется надо мной и я вижу его бородатое лицо. Глаза надо признать добрые с лучиками-морщинками в уголках. Чтобы это значило? Он умеет улыбаться?
Тем временем мужчина вглядывается в мое лицо. Серьезный, аж жуть.
— Живая?
Моргаю.
— Руку давайте, помогу встать.
— О нет, — качаю головой, наконец придя в себя и пытаюсь встать сама. Но выходит ужасно, поэтому чувствую, как меня подхватывают под локоть и ставят на ноги. — Черт, — ругаюсь, увидев, как разлетелись все продукты. Пакет порвался. — Это всё вы… — хочу высказаться, но мужчина рядом приседает и начинает собирать мои покупки в пакет с оторванной ручкой.
— Прошу прощения, — говорит он и держит пакет, смотря на меня.
Карие глаза будто действительно выражают сочувствие.
Это какое-то наказание!
— Даже не знаю, — фыркаю, отбирая пакет. Да, без