— Боюсь, это невозможно. Господин давно никого не принимает.
— А меня примет.
Говорю твёрдым тоном. Чёрт подери! Либо я выйду с работой, либо хотя бы выклянчу ночь под крышей.
Подхожу ближе к Дию и тяжело вздыхаю. Быть настойчивой мне не в первой. А как, по-вашему, я доросла от простой нянечки до заведующей домом престарелых? Уж явно не ожидая подарков судьбы: своим умом, где-то хитростью, привлечением меценатов.
Вот в чём не была грешна, так в том, что я никого не подсиживала. Просто из двух кандидатур выбрали меня, потому что я была пробивной, с деловой хваткой.
Понятия не имею, куда идти, но для начала нужно подняться по лестнице. Обхожу старика Дия и быстрым шагом направляюсь по лестнице наверх.
Старый слуга отмирает после такого заявления и тут же бросается за мной, но куда ему поспеть за мной.
— Стой. Не смей.
Говорит он мне вслед, но куда там, я уже поднялась на второй этаж.
Нужно выбрать направление: налево или направо. И я поворачиваю направо. Во-первых, здесь теплее, а во-вторых, из-за приоткрытой двери сочится тусклый свет.
На ходу оборачиваюсь, когда слышу не голос, шипение.
— Не смотри на его лицо!
Удивлённо вскидываю брови, но моя рука уже ударила в дверь. Слова старого слуги пугают, но от силы удара дверь распахивается и передо мной предстаёт кабинет, который также служит спальней.
Тёмная мебель и дорогие ткани. Былая роскошь покрыта пылью, а огромный камин из белого камня — копотью и сажей.
Спинкой ко мне стоит кресло, в котором и сидит господин Дия. Он дёргает головой, а потом властный, молодой голос режет мне слух.
— Я же просил не беспокоить меня!
Резкие, хлёсткие слова заставляют меня вздрогнуть, растерять весь напор. Но главный удар ждёт меня впереди, потому что мужчина оборачивается и его лицо суровеет, стоит ему увидеть меня.
А я… я не могу отвести от него взгляда…
Глава 11
Темно-серые омуты
Он не похож на старика, эдакого вояку, который растерял величие и доживает свой век в запустении и одиночестве.
На меня смотрит мужчина в возрасте не старше сорока лет, высокий и широкоплечий.
На нём одет парадный костюм, а его тёмно-серые глаза, смотрят с немым укором.
Первое время я не вижу даже шрама на его лице, но, когда мой взгляд смещается, получаю лёгкий тычок в спину, а следом шёпот, больше похожий на шипение.
— Поклонись.
Резко наклоняюсь, теряя зрительный контакт.
Судорожно шуршу файликами памяти. Боевой дракон на гобелене в холле. Либо передо мной генерал армии, либо его близкий родственник. И почему-то он кажется мне знакомым.
— Господин, — подобострастно обращается Дий, — эта негодница совсем обезумела, а я… я стал слишком стар. Не догнал.
Качает головой старый слуга, а я понимаю вот мой шанс.
Вскидываю взгляд, чтобы снова встретиться с тёмно-серыми омутами глаз, говорю.
— Простите мою дерзость, но господин дому нужна прислуга. Он в запустении, а Дий достаточно стар, чтобы ухаживать за таким большим домом. Я молодая, проворная, и мне очень нужна работа.
Дий возмущённо вздыхает, но ничего не говорит. Ему нужна помощь, я поняла это по взгляду там в холе.
Мужчина смотрит исподлобья, а на скулах играют желваки. Медленно, слегка прихрамывая, он подходит ко мне ближе. Воздух вокруг меня становится гуще, давит на виски. Ноги сами собой просятся сделать шаг назад, но я вкапываюсь каблуками в ковёр, не давая себе отступить.
Ноздри щекочет терпкий аромат дыма, и особый аромат мужчины, что-то древесное.
— Каждая хотела работать. Я же знаю, что вас посылает мой брат, чтобы шпионить. Ждёт не дождётся, когда боги приберут меня.
Стою как вкопанная. Мне нужно отвести взгляд, но вместо этого смотрю прямо в глаза генерала, а тем временем в них то и дело вспыхивают золотые искры. Красиво.
Мысли уносятся куда-то за этими искрами, в голове на миг становится пусто.
Тёплая волна стыда поднимается по шее к щекам, и я заставляю себя опустить взгляд, уставившись на сильные мужские руки. В горле пересыхает, а ладони становятся ледяными и влажными.
Нельзя очаровываться красотой драконов. Осторожно, шепчет внутренний голос, звучащий обожжённым опытом. Вон бывший муженёк — с лицом бога и душой болотной твари. Что скрывается на дне этих тёмно-серых омутов? Та же ли гниль или нет?
— Господин, я понимаю, что мои слова не убедят вас, но позвольте доказать моей работой и верным служением, что меня никто не подослал. Я просто бедная женщина, которой очень нужна работа.
Говорю искренне, в надежде, что мои слова достучатся до генерала.
— Довольно. Я слышал это сотни раз. Решение неизменно. Уходите.
Сцепив пальцы в замок, я чувствую, как тело пробивает мелкая дрожь. Страх, на время, отступивший снова, заползает мне за шиворот ледяными щупальцами.
— Позвольте хотя бы переночевать? На улице льёт как из ведра, а мне негде ночевать.
Дий смотрит на меня, словно впервые увидел. Лицо генерала тоже меняется. Складка между бровей разглаживается, и он складывает руки на груди. Смотрит, так, будто испытывает.
Взмах кисти в мою сторону и Дий, вцепившись мёртвой хваткой в мою руку, вытаскивает меня из кабинета.
Судорожно выдыхаю. Нелюди эти драконы. Один сделал рабыней собственную жену, второй гонит в ночь под ливень.
Даже собаки сидят в своих тёплых конурах, сжимаю ключ в кармане, благо мне есть где переночевать, правда, до кабинета лорда нужно ещё добраться.
А стихия беснуется всё сильнее. Воет диким зверем, гремя ставнями, отзывается в висках учащённым пульсом. Этот дом и буря за его стенами — одно целое, и я застряла между ними.
Но замечаю, что Дий уводит меня в сторону от двери. Открывает дверь и лицо обдаёт тепло, а в нос улавливает ароматы еды. Мы заходим на кухню, которая служит также жилой комнатой для Дия.
Когда-то роскошная с рядами высоких, прямо до потолка шкафов, заставленных посудой. С большим островом посередине, и рядом магических плит. Как и весь дом всё неухоженное и грязное, кроме стола и такой чужеродной здесь металлической печки.
Старик закрывает дверь и говорит.
— А ты молодец. — в его голосе проскальзывает что-то похожее на уважение. — Выбила себе ночёвку.
А! Этот жест был позволительным. Облегчение током проходит по ногам, и я обессиленно сажусь на стул и подпираю щеку кулаком.
— Да уж. Молодец, — горько произношу. — Лишь отсрочила неизбежное. Завтра мне снова нужно будет искать работу.
Дий гремит чайником, а когда он закипает, передо мной появляется чашка с горячим чаем,