— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — голос Драгонхарта прорвался даже сюда, в глубины теневого мира. — ОСТАНОВИСЬ! ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ТВОРИШЬ!
Но я понимала. Впервые в жизни я действительно понимала, кто я и что должна сделать.
С последним, самым мощным ударом камень раскололся. Печать разрушилась, и высвобожденная энергия хлынула наружу, словно прорвавшая плотину река. Я чувствовала, как тени освобождаются от многовекового рабства, как они расправляют крылья, как возвращаются к своей истинной природе.
А потом я почувствовала изменения в себе. Моё тело словно растворялось, превращаясь в нечто иное. Я не испугалась — это была не смерть, а трансформация. Моя истинная сущность, скрытая под человеческой оболочкой, наконец проявилась.
Чешуя — не серебристая, как у Драгонхарта, не темно-серая, как у Радона, а глубокого чёрного цвета с переливами всех оттенков тьмы — покрыла моё тело. Из спины выросли крылья — огромные, состоящие из чистой тьмы и в то же время сияющие внутренним светом. Моё лицо вытянулось, приобретая черты дракона, но не обычного, а теневого — древнейшего из всех.
Я стала теневой драконицей — не порабощающей тени, а воплощающей их истинную природу.
Мгновение — и я вернулась в библиотеку, но уже не как беспомощная девушка, а как могущественное существо, равное по силе самому Драгонхарту. Он отшатнулся, и впервые за всё время на его лице появился настоящий страх.
— Это невозможно, — прошептал он. — Только Драгонхарты могут…
— Печать разрушена, — мой голос звучал странно — глубже, с отголосками множества других голосов. — Тени свободны.
Словно в ответ на мои слова, тени вокруг нас пришли в движение. Но не так, как раньше — не послушными слугами, не безвольными марионетками. Они двигались с осознанной целью, с древней яростью, копившейся веками. И эта ярость была направлена на Драгонхарта.
— Нет! — закричал он, пытаясь сохранить контроль над ними. — Я ваш хозяин! Повинуйтесь мне!
Но тени больше не слушали его. Они окружили ректора плотным кольцом, поднимаясь всё выше и формируя воронку вокруг него. Я видела его искажённое ужасом лицо, слышала его крики, но не испытывала жалости. Не после всего, что он сделал.
Последнее, что я увидела перед тем, как потерять сознание, — это как тени поглощают Драгонхарта, как он пытается вырваться, как кричит моё имя — не с угрозой, а с мольбой. А затем меня накрыла волна истощения, и я провалилась в темноту.
Но это была не страшная, холодная темнота, а тёплая и уютная, как объятия старого друга. Как обещание покоя.
24
Я медленно возвращалась к реальности, словно всплывая из глубин тёмного озера. Сначала появились ощущения — мягкость ткани под пальцами, тепло солнечных лучей на коже, запах трав и горного воздуха. Затем — звуки: тихий шелест листвы за окном, отдалённый крик птицы, чьё-то размеренное дыхание совсем рядом.
Веки казались невероятно тяжёлыми, но я заставила себя открыть глаза.
Я лежала в просторной комнате с высокими потолками. Массивные деревянные балки, окна с витражами, сквозь которые проникал солнечный свет, окрашивая всё вокруг в мягкие золотистые тона. Это место было мне совершенно незнакомо, но вызывало ощущение безопасности и уюта.
И рядом со мной, держа мою руку в своих ладонях, сидел Радон. Его глаза были полузакрыты, а на лице застыло выражение беспокойства и усталости. Заметив мое движение, он мгновенно встрепенулся, и его взгляд встретился с моим.
— Меллина! — выдохнул он с таким облегчением, словно гора свалилась с его плеч. —
Я попыталась сесть, но тело отказывалось слушаться, словно все мышцы были сделаны из свинца. Радон бережно помог мне, подложив подушки под спину.
— Где я? — мой голос звучал хрипло, как будто я не пользовалась им очень долго. — Что случилось? И… — странное ощущение во всём теле, как будто оно одновременно было и моим, и чем-то совершенно новым, незнакомым. — Что со мной?
— Ты в безопасности, — Радон сжал мою руку, и его тепло успокаивало. — Мы в моём родовом замке, в горах. Воспоминания возвращались урывками: старая библиотека, битва с Драгонхартом, погружение в глубины теней, огромный камень с рунами, мое перерождение…
— Как долго я была без сознания? — спросила я, пытаясь собрать все кусочки воедино.
— Всего три дня, — улыбнулся Радон. — Для только что переродившегося дракона это очень мало времени для отдыха. Обычно первая трансформация отнимает столько сил, что требуется неделя сна.
Его слова заставили меня замереть.
— Я… драконица? — прошептала я, не совсем уверенная, что правильно помню последние мгновения перед тем, как потеряла сознание.
— Так и есть, — его улыбка стала шире, а глаза засияли гордостью и восхищением. — Самая прекрасная теневая драконица, которую когда-либо видел этот мир.
Я подняла руки перед собой, рассматривая их. Обычные человеческие руки, ничего драконьего. Но внутри… внутри я чувствовала что-то новое, мощное, дремлющее до поры.
— Расскажи мне, что было, — попросила я. — Последнее, что я помню, — это как тени напали на Драгонхарта.
Радон откинулся на спинку кресла, но не выпустил мою руку.
— Тени поглотили его целиком, — начал он, и его голос стал тише, словно он заново переживал те события. — Это было… невероятное зрелище. Они окружили его стеной чистой тьмы, и он кричал — так, как я никогда не слышал, чтобы кричало живое существо. А потом… тишина. И пустота там, где он стоял.
Радон сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями.
— С его исчезновением теневой карман начал схлопываться. Я едва успел добраться до тебя — ты лежала на полу, полностью трансформировавшись в драконицу, невероятно красивую, с чешуёй цвета самой глубокой ночи, с отблесками звёздного света. Ты была без сознания, но даже в таком состоянии излучала мощь и величие.
Его глаза затуманились от воспоминаний.
— Я подхватил тебя на руки — в облике дракона ты была такой же лёгкой, как и в человеческом, словно тени поддерживали тебя. А потом нас буквально выбросило в реальный мир, прямо посреди главного зала академии.
Он покачал головой, и на его лице появилась мрачная усмешка.
— А там царил настоящий хаос. Настоящий переворот. Мой отец прибыл со своими драконами из клана и верными воинами. Орден Серебряного Рассвета пришёл в полном составе — десятки магов с серебряными медальонами. А с другой стороны — приспешники Драгонхарта, которые чувствовали, что происходит что-то неладное, но ещё не знали, что их хозяин уничтожен.
— Шла битва? — спросила я, представляя хаос в стенах обычно такой спокойной академии.