Эпилог
Арина
— Из-за тебя мы опаздываем, — выбегаю из душа с претензией.
Пробегаю мимо зеркала, цепляюсь взглядом за шею и в голос стону от следов, оставленных прямо на самом видном месте.
— Пятницкий, блин!
— Ну что? — буквально урчит мужчина, появляясь за моей спиной.
Мощные руки обвивают мою талию, притягивают к себе так, что я на секунду теряю опору под ногами. Его шаловливые пальцы уже тянутся к полотенцу, чтобы сбросить его с меня, как ненужную преграду. Хорошо, что девочек нет в номере: они сейчас во дворе отеля. Наверняка носятся, мешают официантам и администратору.
— Подумаешь, задержимся на полчасика…
И снова целует в плечо, лениво, нагло, горячо. По телу тут же бежит дрожь, предательская и сладкая, как будто я не возмущаюсь, а сама его подталкиваю.
— Я просила не оставлять засосы на видном месте, — выдыхаю, перехватывая его ладонь.
Я правда не думала, что мы так быстро из начала отношений прыгнем в постель. Но бороться с тестостероном этого мужчины и его оголтелой сексуальностью — всё равно что пытаться остановить поезд голыми руками. Как назло, на нём всё заживает, как на собаке. И даже аргумент в виде раненой спины не сработал.
И теперь Август сполна отрывается за все годы, прожитые не вместе.
Не сказала бы, что мне это не нравится, но… почему именно сегодня? Когда к нам приезжают гости. Когда у меня уже выбран наряд. И вот он решил продемонстрировать всему миру этими отметинами на шее, что утро у нас было… бодрое.
— Не сдержался, — ни капли не раскаиваясь, продолжает целовать миллиметр кожи за миллиметром.
И мне становится так сладко, так жарко, что внизу живота тут же скручивается тугой узел.
— Нельзя, — говорю уверенно и пытаюсь вырваться.
Не выходит.
— Август, я только из душа! Третий раз за утро — перебор! Особенно когда мы должны встречать гостей. Крёстного Маши, на минутку!
Он недовольно цокает прямо мне в кожу и с тяжёлым, раздражённым вздохом отрывается. Как будто его силой оттащили.
— Вечером ты от меня не отделаешься, — произносит с какой-то угрозой, но тут же хищно и довольно улыбается. И исчезает за дверью спальни.
Я только качаю головой и не могу сдержать улыбки. Ещё раз смотрю на себя в зеркало, вижу свои светящиеся глаза и быстро отворачиваюсь.
Нет у нас привычного ознакомительного периода. Мы друг о друге знаем всё. Поэтому всё летит стремительно, без тормозов. После того как мы решились снова стать семьёй, прошла неделя, а мы уже перескочили несколько стадий.
Осталось только снова подать документы в ЗАГС, но никто из нас не торопится поднимать эту тему. Вроде не страшно, не первый раз в браке, всегда можно развестись, но… просто необычно снова испытывать это чувство.
Бью себя по щекам и тороплюсь, понимая: ещё чуть-чуть — и мы не встретим крёстного Маши. Поэтому быстро собираюсь, подбираю одежду так, чтобы закрыть открытые ключицы, и вылетаю из номера вместе с уже дождавшимся меня Августом.
На улице работа идёт вовсю. Официанты выносят еду, шуршат подносами, переговариваются коротко, по делу. В шатре на полную работает водный охладитель, принося свежесть и лёгкость — хоть не так жарко будет. В отеле сейчас хорошо: гостей мало, мы открылись всего несколько дней назад после застоя, и народа пока не набилось. Поэтому шум от бассейна не оглушает — только фоном, как далёкий летний гул.
— Так, — оглядываю всё вокруг, привычно проверяя ребят и цепляясь за мелочи. — Салфеток не хватает.
— Да успокойся, — улыбается бывший муж, притягивая меня к себе и буквально усаживая на колени. — Отдохни. За тебя всё сделают.
— Нет, — тут же встаю. — Надо всё проконтролировать!
И сбежать от зверя, да-да.
Пока суетливо закрываю пробелы, встречаю Катю, пришедшую на встречу. За последнее время мы близко сдружились, и я просто не могла не позвать её и дать ей отдохнуть. Тяжеловато всё-таки один на один с дочкой почти круглые сутки. Да и Алёнке нужны игры, компания, шум, нормальная детская жизнь, а не только «мама рядом».
Приглядываюсь: малышня уже вовсю играет, даже не обращая на нас внимания. Носится, визжит…
Ну, разбойницы…
Ой, машина на территорию заезжает. Скорее всего, тот самый Миша приехал.
Подрываюсь и почти бегу к Августу, который тут же хватает меня за руку и ведёт за собой. Словно хвастаться собрался.
А для меня знакомство с крёстным дочки — немного волнительно. Кто он такой на самом деле? Хороший ли человек? Или из тех, кто улыбается ровно до первого неудобного вопроса?
Первое впечатление пока — хорошее.
Он выходит из машины уверенно, без суеты, и ничуть не уступает Августу в телосложении. Высокий, широкий в плечах, спортивный. Ухоженный, собранный, красивый. Из тех мужчин, у которых всё на месте и всё под контролем. Даже взгляд — тяжёлый, оценивающий, как будто он привычно сканирует территорию: кто стоит, где стоит, зачем стоит.
Хм…
Идея в голове вспыхивает мгновенно, сама собой, как лампочка: Катюшу бы пристроить в хорошие руки… Но сперва надо понять, что он за человек. Одного красивого лица мало.
Мужчины перекидываются приветствиями, шутками, по-мужски крепко жмут руки, хлопают друг друга по плечу. В их голосах слышится та особенная интонация старых друзей — чуть грубоватая, уверенная, без лишних слов. А я неловко стою рядом.
Но впечатление о нём всё равно хорошее. И улыбка у него широкая, открытая… только вот глаза при этой улыбке остаются внимательными, цепкими.
— А это моя жена, — внезапно представляет Август.
«Жена». Торопишься, милый. Но, если выбирать между «жена» и «бывшая жена», то, пожалуй, лучше так.
— Здравствуйте, — говорю, когда всё внимание падает на меня. — Арина.
И руку протягиваю — уверенно, как умею. Хотя внутри всё равно щекочет лёгкое напряжение.
— Суворов Михаил Витальевич, — представляется официально, будто на приёме или на построении. Наверное, это у него по работе так принято. — Можно просто Миша. А это Лёха.
И указывает рукой… в пустой воздух.
Поворачивается — и правда, никого.
У меня в голове сразу мелькает вопрос, острый и неудобный: если сын есть — значит, и жена имеется?
Быстро оглядываю его руки: кольца нет. Чисто. И в голове уже зреет план — сладкий, опасный, как запретная мысль: ну, Катя, найдём мы твоей Алёнке отца…
— Сын! — зовёт он мальчика из машины.
Мальчик выходит лет семи, наверное. Красивый, милый, с рюкзаком. Лапочка такой, но по глазам видно: характер имеется. Не размазня. Видно отцовское воспитание. Как помню,