– Просто… оставьте меня одного. Я успокоюсь, приведу себя в порядок и тогда снова поговорим. А сейчас… Сейчас мне слишком тяжело…
Не в силах больше подпирать спиной стену, Чэгён медленно сполз и осел на пол.
– Пф! Ну конечно. Ничего не выбирать – это тоже выбор, – разочарованно буркнула Кённан, жестом предлагая Тами уйти.
Та прикрыла дверь в комнату и, насупившись, вернулась в прихожую.
– Но знаешь, – вдруг продолжила Кённан, – я вот что тебе скажу. Помнишь, когда я чуть не сбежала от своего клиента, ты спросил меня: «Тут действительно ничего невозможно сделать?»
Кённан подошла к Чэгёну и присела на корточки рядом. Тот весь съежился и прерывисто дышал, закрыв лицо руками.
Положив ладонь ему на плечо, Кённан продолжила:
– А теперь я тебя спрошу. Ты вообще ничего не можешь сделать в этой ситуации? Вот прямо ничего?
Чэгён не ответил.
Тогда к нему подошел Чжонхён и тихо произнес:
– Вы однажды спросили меня, в чем мой секрет. И я ответил, что это доброта, умение слушать и капелька стратегии. Но знаете, в чем заключалась моя стратегия? В том, чтобы не упустить нужный момент. Каким бы ни был ваш выбор, мы все примем его с уважением. Но все же мы не хотим, чтобы вы сейчас потеряли время и упустили свою возможность.
Чжонхён приобнял Чэгёна и потянул наверх, так что тому пришлось подняться на ноги.
– Хочу напомнить вам как человек человеку. Не каждое мгновение к нам приходят возможности. Так что хватайте шанс, пока он прямо перед вами. Чтобы потом не жалеть.
Чэгён продолжал мотать головой и пытался вырваться из объятий Чжонхёна, но Тами не позволила этого сделать.
Она обняла их обоих и сказала:
– Когда я совершила огромную ошибку, вы посоветовали мне взять на себя ответственность и исправить ее самостоятельно. Вы сказали, что нужно начать с чистого листа. А теперь… Что это такое, Чэгён?! Если вам не хватает смелости, чтобы принять решение, я приготовлю для вас мой уникальный сок. Но убегать вот так – это совершенно не в вашем стиле! Будьте честны с собой!
Поднявшись с колен, Кённан подошла к остальным и присоединилась к объятиям. Пока они стояли, крепко обхватив друг друга, сенсорная лампа в прихожей погасла, и наступила темнота. Зажатый в объятиях Чэгён сквозь прикрытые пальцами глаза увидел огни города, мерцающие в окне.
«Когда мне не спится, я подолгу сижу у окна и смотрю на ночные огни», – впервые за долгое время раздался в его голове голос Тоёна. Так четко, будто он шептал ему на ухо. Огни далекого города мерцали словно Млечный Путь на темном небосклоне. Не успел Чэгён опомниться, как его глаза налились, и слезы потекли по щекам.
– Хочу увидеть Тоёна, – вырвалось наконец истинное желание сердца. – Пускай я буду эгоистом. Пускай я не проявляю уважения к его выбору и думаю только о себе. И все-таки…
Разве я не могу желать встречи? Разве не странно будет теперь согласиться с твоей смертью и принять ее как есть, убеждая себя, что это для твоего же блага? Ведь я до сих пор даже не знаю, почему ты покончил с собой. Сколько бы я ни пытался понять твое решение, в голове лишь миллионы вопросов, на которые мне уже никто и никогда не ответит.
А все началось с того, что я просто не смог до конца понять твою боль. Но ведь это очевидно? Я себя-то не до конца понимаю, как тут понять другого? Ведь это какое-то высокомерие. И да, я все еще не могу тебя понять. Но разве все, что мне теперь остается, – это покорно смириться с твоей смертью и оплакать тебя?
Нет, Тоён. Это не так. Если жизнь дарует мне шанс…
– …Все-таки нам надо увидеться. Я должен выслушать тебя. Можешь обвинять меня сколько влезет. Можешь злиться и кричать: «Зачем ты меня спас?» Мне все равно. Но я… – Чэгён в голос разрыдался. – Я хочу, чтобы ты мне все рассказал!
Ведь никто, кроме тебя, не сможет это сделать.
Вскоре они уже поднимались к пагоде, ждущей их на пике Судьбы. Чэгён – впереди, а за ним Кённан, Чжонхён и Тами. Оказавшись перед башней, все увидели гору из разноцветных камушков-желаний, сложенную перед ней. А еще прямо там, в окружении лесных животных, их ждала жаба. Она уже еле дышала.
– Извините. Я чуть не опоздал.
Чэгён встал на колени и склонил голову перед старой хранительницей. Жаба приоткрыла глаза и с облегчением посмотрела на Чэгёна, после чего перевела затуманенный взгляд на лестницу, прислоненную к пагоде. Чэгён медленно поднялся, взял в руки несколько камней и взобрался на лестницу.
Один за другим он начал складывать желания на пагоду. Его друзья и дикие животные принялись помогать, подавая камень за камнем. Медленно водружая их на башню, Чэгён придавался воспоминаниям о покинувших деревню людях. Каждая история, всплывающая в памяти, заставляла сердце сжиматься от боли.
«Это же…»
В какой-то момент в его руке оказался последний камушек, тот самый черный уголек. Он задержал на нем взгляд и наконец положил его на самую вершину пагоды.
«Ты все-таки успел…» – подумала в этот момент старая хранительница, широко улыбнувшись.
Глава 8
Прощай, деревня Мокхва
Он чувствовал себя так, словно очнулся от долгого сна.
Под языком ощущалась непривычная пустота. Бусина пропала.
Он стоял в узком переулке, город вокруг него шумел. Отовсюду раздавались громкие крики подвыпивших людей. Чэгён огляделся по сторонам. Место было знакомым. Вдоль переулка тянулись бары и мясные рестораны. Откуда-то раздался телефонный звонок. Мелодия все звучала и звучала.
«Почему не берут трубку?»
Взгляд сам собой скользнул вниз, и Чэгён понял, что это разрывается его старомодный телефон, зажатый в кулаке. Даже не взглянув на экран, он скорее поднес его к уху.
– Алло?
– Чего трубку не берешь? Я звоню-звоню!
Чэгён вздрогнул, прикрыв ладонью рот, и еле сдержался, чтобы не разрыдаться. Никто и никогда не узнает, как сильно он жаждал вновь услышать этот родной сердцу голос.
– Чэгён, пожалуйста, прошу тебя, береги себя. Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу.
– Тоён, может, мне приехать?
От неожиданности Тоён вдруг замолчал. Из трубки донеслись тяжелые вздохи и звуки, похожие на плач.
Помолчав какое-то время, Тоён выдавил из себя:
– Да.
– Дождись меня. Я мигом.
– Хорошо.
Повесив трубку, Чэгён услышал, как