К счастью, в актовом зале было пусто. Агата прошла сквозь кухню и осторожно подняла крышку морозильника. Чего там только не было: тарты, белые бисквиты, шоколадные кексы, коржи и – она содрогнулась – даже киши.
Агата достала большой шоколадный кекс, чувствуя себя воровкой, которой и была. Она огляделась, в любой момент ожидая, что ее застукают. Агата аккуратно опустила крышку и убрала замороженный кекс в пластиковый пакет, который принесла с собой как раз для этой цели, и вернулась домой.
Она приняла душ, вымыла голову, высушила волосы и расчесывала их, пока они не начали блестеть, надела красное льняное платье с белым воротником и сандалии бледно-коричневого цвета на высоком каблуке. После этого Агата налила котенку еще молока, достала кекс из целлофана, в который он был завернут, и разморозила в микроволновке. Она положила его на тарелку и пошла к дому Джеймса Лейси.
– О, миссис Рейзин, как это мило с вашей стороны! – воскликнул он после того, как открыл дверь и с явной неохотой принял кекс. – Может, вы хотите пройти или вы слишком заняты? – с надеждой добавил мужчина.
– Нет, совсем не занята, – весело ответила Агата.
Он пригласил ее в гостиную, и Агата принялась с любопытством стрелять глазами во все стороны. Везде лежали или стояли книги: некоторые на полках, другие в открытых коробках на полу в ожидании, когда для них найдут место.
– У вас как в библиотеке, – заметила Агата. – Я думала, что вы военный.
– Бывший. Я вышел в отставку и теперь собираюсь писать книги по военной истории. – Джеймс махнул рукой на письменный стол в углу, на котором стоял компьютер. – Простите, я покину вас на минутку, сварю кофе, чтобы выпить его с этим восхитительным кексом. Вы, дамы здесь, просто чемпионки по выпечке.
Агата осторожно устроилась в потрепанном старом кожаном кресле и немного приподняла юбку, чтобы выгодно продемонстрировать ноги.
Прошло много лет с тех пор, как Агату Рейзин интересовал какой-то мужчина. На самом деле она могла бы поклясться, что до того, как увидела Джеймса Лейси, все ее гормоны заснули и умерли. Она чувствовала возбуждение, как школьница на первом свидании.
Агата надеялась, что кекс хороший. Как удачно она вспомнила про кухню в школе.
Она внезапно оцепенела и впилась руками в кожаные подлокотники кресла. Кухня. А там плита есть? Микроволновая печь есть, потому что женщины размораживают свою выпечку, когда оформляют чайную для проведения одного из своих бесчисленных благотворительных мероприятий.
Нужно туда вернуться. Агата вскочила с кресла и вылетела из дома, как раз когда Джеймс Лейси вошел в гостиную с подносом, на котором стояли кофейник и две чашки.
Он осторожно поставил поднос на столик, прошел к входной двери и выглянул на улицу.
Агата Рейзин, приподняв юбку, неслась по Лилак-лейн так, словно за ней гнались все злые духи, выскочившие из ада.
«Может, все дело в кровосмешении? Близкородственном оплодотворении?» – подумал Джеймс, сел за стол и отрезал себе кусок кекса.
* * *
Агата вбежала в кухню при школьном актовом зале и стала лихорадочно оглядываться вокруг. И она нашлась, та вещь, которую Агата надеялась увидеть, – большая газовая плита. Она открыла низкие кухонные шкафы, стоявшие рядом с мойкой. Они оказались заполнены чашками и блюдцами, миксерными чашами, блюдами для пирогов, кастрюлями и сковородками.
Внезапно Агата села. Вот как все могло случиться. Вот как все это, вероятно, было сделано.
Она напрягла память. Например, в день праздника в кухне находилась миссис Мейсон, готовившая тесто для следующей порции кексов. В кухне также пекли и готовили разные блюда. Запомнил бы кто-то, что в день конкурса на лучший киш там находилась Вера Каммингс-Браун и пекла?
«Но ей это и не требовалось, – подумала Агата. – Ей достаточно было испечь его в любой день до конкурса, положить в морозильник и присматривать за ним, чтобы его не использовали, пока он не потребуется ей самой».
Остатки ее, Агатиного, киша выбросили со всем остальным мусором, который накопился в чайной. Вере требовалось только достать отравленный киш, поставить в микроволновку, взять его домой, отрезать кусок, чтобы пирог выглядел так, как на соревнованиях после дегустации, завернуть этот кусок в бумагу и выбросить где-нибудь, когда она вышла из дома. Агата готова была поспорить, что криминалисты не осматривали одежду вдовы в поисках отравленных крошек.
Как это доказать?
«Встретиться с ней лицом к лицу и включить запись, – подумала Агата. – Подстроить все так, чтобы она призналась. Вынудить ее!»
Глава 12
Мистер Джеймс Лейси с беспокойством смотрел в окно. Эта женщина, Агата Рейзин, спешила назад. У нее шевелились губы, но изо рта не вылетало никаких звуков. Джеймс отпрянул, пусть его и скрывала занавеска, но, к его облегчению, миссис Рейзин пошла дальше, и вскоре он услышал, как хлопнула входная дверь ее дома.
Он думал, что она вернется к нему, но день продолжался, а ее нигде не было видно. Ранним вечером Джеймс услышал, как заводится ее машина, а через несколько минут Агата проехала мимо. Она не посмотрела на него и не помахала.
Джеймс Лейси продолжал работу и поднял голову только тогда, когда заслышал, как кто-то быстро идет по дороге. Он заглянул за живую изгородь. Это спешила Агата, на этот раз пешком, без машины. Мужчина нырнул за кусты. Соседка пошла дальше, и он услышал, как в очередной раз хлопнула входная дверь ее дома.
Через час, как раз когда он собрался ложиться спать, мимо пронеслась машина полиции и остановилась перед дверью Агаты. Из нее вышли трое мужчин, одного из которых Джеймс Лейси узнал. Это был Билл Вонг. Они принялись колотить ей в дверь, но по какой-то таинственной причине миссис Рейзин не открыла.
– Ее машины нет, – прозвучал голос Билла Вонга. – Может, она уехала в Лондон.
Все это было странно. Он задумался, не ищет ли полиция Агату в связи с совершением какого-то преступления, или просто выяснилось, что она сбежала из сумасшедшего дома.
Агата сидела, съежившись у себя дома, пока машина полиции не уехала. Она специально спрятала свою машину на одной из проселочных дорог, за пределами Карсли, на тот случай, если к ней придет Билл Вонг. Она не собиралась с ним встречаться, пока не сможет представить ему все доказательства того, что убийцей является Вера Каммингс-Браун. Агата немного удивилась, когда выглянула из окна спальни и увидела, что полицейские приехали втроем, но предположила, что дело