На следующее утро Джеймс Лейси понял, что убеждает себя заняться садом перед домом – нужно уделить ему еще немного внимания, хотя он уже выдернул все сорняки. Однако Джеймс обнаружил, что небольшому участку, поросшему травой, следовало бы придать форму по краям, поэтому достал необходимый инструмент и принялся за работу, при этом постоянно с любопытством поглядывая на соседний дом.
Вскоре он был вознагражден. Агата вышла из дома и пошла по дороге. На этот раз Джеймс склонился над калиткой, ведущей в сад.
– Доброе утро, миссис Рейзин, – крикнул он.
Она сфокусировала на нем взгляд, кратко ответила: «Доброе утро» – и продолжила путь. «Любовь может подождать», – подумала Агата.
Она нашла свою машину и поехала в Оксфорд через Мортон-ин-Марш, Чиппинг-Нортон и Вудсток под палящим солнцем, которое теперь приобрело медный оттенок. Она припарковалась в Сент-Джайлсе, пошла по улице Корнмаркет к торговому центру «Уэстгейт» и принялась за поиски нужного ей отдела. Агата купила маленький, но дорогой кассетный диктофон, который прикрепит к телу и который можно включить с помочью переключателей, спрятанных в карманах. После этого она приобрела свободную мужскую куртку с внутренними карманами.
– А теперь к делу, – пробормотала она себе под нос, возвращаясь назад в Карсли. – Надеюсь, что эта карга опять не уехала в Тоскану.
На подъеме после Чиппинг-Нортона Агата увидела, как на горизонте собираются черные тучи. Она решила заглянуть домой и рискнуть встречей с полицией, которая могла снова к ней заявиться.
Стоило войти в дом, как ей навстречу выбежал котенок, и Агата поняла, что откладывает подготовку, наливая малышу молоко и насыпая корм. Она выпустила его в сад поиграть на солнышке. Агата прикрепила к телу диктофон, протянула переключатели в карманы, проверила, чтобы аппаратура хорошо работала – и она работала.
Теперь пришла пора встретиться с Верой Каммингс-Браун!
Агата страшно огорчилась, когда на ее стук в дверь дома Веры никто не ответил. Она спросила в «Харвисе», не видел ли кто-нибудь миссис Каммингс-Браун, и одна женщина ответила, что та собиралась проехаться по магазинам за пределами деревни. Агата застонала. Теперь ей оставалось только ждать.
В Мирчестерском отделе полиции старший инспектор Уилкес остановился у письменного стола Билла Вонга.
– Ты звонил своей подруге миссис Рейзин, сообщил, что Джона Картрайта поймали?
– Я забыл, – признался Билл. – Меня больше заинтересовало вот это.
Он поднял со стола черно-белую фотографию Веры Каммингс-Браун, получающей приз за создание композиции из цветов.
– Что это?
– За этой фотографией миссис Рейзин охотилась вчера. Я узнал, что она заходила к некоему мистеру Джоунсу, и подумал, что тоже к нему загляну, чтобы выяснить, что она опять замутила. Она забрала у него фотографию, но он отдал мне негатив. Я только что распечатал с него снимок. И вот это, – Билл ткнул коротким толстым пальцем в середину цветочной композиции, – выглядит точно как вех ядовитый, то самое растение, про которое миссис Каммингс-Браун, по ее словам, ничего не знает. Миссис Рейзин до чего-то докопалась. Наверное, мне лучше сходить к ней.
* * *
Сколько раз пришлось прогуляться по удушающей жаре до дома Веры, думала Агата, и все зря – дверь была заперта, в доме стояла тишина. Она уже вспотела под курткой.
Наконец она увидела «Рейндж-Ровер» Веры, припаркованный на булыжниках перед дверью.
У Агаты участилось сердцебиение, возбуждение нарастало, когда она постучалась в дверь.
За дверью опять стояла тишина, прерываемая раскатами грома над головой. Агата снова постучала. Занавеска на боковом окне слегка дернулась, затем входную дверь открыли.
– О, миссис Рейзин, – вежливо поприветствовала ее миссис Каммингс-Браун. – Я как раз собиралась уходить.
– Я хочу поговорить с вами, – объявила Агата воинственным тоном.
– Ну, тогда подождите минутку, пока я переставлю машину. Я думаю, что наконец пойдет дождь.
Агата почувствовала укол сомнения. Вера выглядела абсолютно спокойной. Но, с другой стороны, она не может знать, почему Агата пришла.
На всякий случай она вышла вслед за миссис Каммингс-Браун и смотрела, как та загоняет машину в гараж в конце ряда домов.
Вера вернулась быстрым пружинящим шагом.
– У меня есть время только на чашечку чая, миссис Рейзин, а затем мне нужно уехать. Я организую конкурс на составление лучшей цветочной композиции в Анкомбе, и кто-то должен показать этим глупым деревенским женщинам, что́ делать.
Она направилась в кухню заваривать чай.
– Присаживайтесь в гостиной, миссис Рейзин. Я быстро.
Агата уселась в небольшой гостиной и огляделась. Вот здесь все и случилось. Яркая вспышка молнии осветила погруженную во тьму комнату, за ней последовал оглушительный раскат грома.
– Как здесь темно! – воскликнула Вера, заходя в гостиную с подносом и расставляя чашки и все остальное на столе. – Молоко, сахар, миссис Рейзин?
– Ни то ни другое, – хриплым голосом ответила Агата. – Только чай.
Теперь, когда момент, к которому она готовилась, наступил, она почувствовала смущение и никак не могла приступить к делу. В разливавшей чай Вере было что-то такое абсолютно нормальное – от хорошо уложенных волос до платья от «Либерти».
– Ну, миссис Рейзин, что привело вас ко мне? – веселым тоном заговорила Вера. – Собираетесь провести еще один аукцион? Знаете, а ведь на самом деле холодает. У меня все приготовлено в камине, чтобы развести огонь. Остается только поднести спичку. Вообще-то все в камине было приготовлено несколько недель назад. Какая стояла ужасная погода! Но наконец жара спала, слава богу. Вы только послушайте, что за страшная гроза.
Агата нервно пила чай и хотела только, чтобы Вера спокойно села, а она сама раз и навсегда покончила с этим неприятным делом.
Струйки пота стекали по телу Агаты под одеждой. Почему Вера посчитав, что в комнате холодно? Огонь затрещал в камине.
Вера уселась за стол, положив ногу на ногу, и весело и с любопытством посмотрела на Агату.
– Миссис Каммингс-Браун, я знаю, что вы убили своего мужа, – объявила Агата.
– О, правда? – Судя по виду, Вере было весело. – И как же я это сделала?
– Вероятно, вы это давно планировали, – с трудом продолжала Агата. – Вы заранее испекли отравленный киш и убрали его в морозильник в школьной кухне, где лежит другая выпечка, которую женщины достают, если работает чайная. Вы ждали возможности пустить его в дело. И я предоставила вам такую возможность. Естественно, вам не хотелось, чтобы ваш муж умер, съев один из ваших кишей. Когда я объявила, что оставляю свой, вы увидели, что вам предоставляется шанс, и воспользовались им. Вы выбросили мой киш