– Послушайте, дорогая, похоже, что в вашей маленькой деревне происходит больше событий, чем в Лондоне. Такая реклама, что не получить на всех лондонских улицах, вместе взятых. У меня появилась идея. Может, телевизионщики вернутся, чтобы снять продолжение. Я приеду завтра, а вы им скажете, что я помог вам провести расследование. Я позвонил домой мистеру Уилсону, и он считает, что это отличная мысль.
– Рой, завтра эта история забудется. Ты это знаешь, я это знаю. Я иду спать. И какое-то время я не буду принимать гостей, я просто не в состоянии.
– Должен сказать: я думал, что вы меня упомянете, – пожаловался Рой. – Кто ездил с вами в Верхний Кокберн? Я обзвонил все газеты, у них сейчас только ночные дежурные, и они заявили, что если вы сами что-то скажете обо мне – прекрасно, но они не хотят слушать мою версию. Поэтому будьте добры, позвоните им. Это будет очень мило с вашей стороны.
– Я ложусь спать, Рой, и на этом точка. Финиш.
– Вы ведете себя как эгоистка, приковывая всеобщее внимание только к себе!
– Спокойной ночи, Рой, – сказала Агата. Она положила трубку и собралась идти наверх, но повернулась, снова сняла ее и оставила рядом с аппаратом.
* * *
– Мне хочется познакомиться с этой миссис Рейзин, – заявила сестра Джеймса Лейси, миссис Харриет Камберуэлл, неделю спустя. – Я знаю, что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Но я умираю от любопытства. В газетах и по телевидению уделили много внимания этому полицейскому, Вонгу, но ведь с делом-то разобралась она, не правда ли?
– Да, похоже, что она, Харриет. Но миссис Рейзин очень странная. Ты знаешь, что у нее на журнальном столике стоит садовый гном в виде украшения? Она идет по улице и что-то бормочет себе под нос, разговаривает сама с собой.
– Как мило. Я должна с ней познакомиться.
Загляни к ней и пригласи зайти на чашку чая.
– Если я это сделаю, ты вернешься к своему мужу и оставишь меня в покое?
– Конечно. Иди за ней, а я пока заварю чай и нарежу бутерброды.
Агата все еще полностью не отошла от шока. Ведь она чуть не сгорела. Она не предпринимала попыток увидеться с Джеймсом Лейси, ждала, пока заживут порезы и отрастут волосы. А когда это случится, думала Агата, она спланирует целую кампанию.
Стояла приятная теплая погода, а не та невероятная жара, которая мучила всех до грозы. У Агаты были открыты окна и двери, а она сама лежала в свободном хлопчатобумажном платье на кухонном полу, подбрасывая шарики из фольги в воздух, чтобы повеселить котенка. И тут зашел Джеймс.
– Мне следовало постучать, – сказал он, ему явно было неловко. – Но у вас открыта дверь. – Агата поднялась на ноги. – Хотел спросить: не желаете ли зайти ко мне на чашечку чая?
– Мне нужно переодеться, – с диким видом сказала Агата.
– Очевидно, я пришел в неудачное время. Может, в следующий раз.
– Нет! Пойдемте сейчас, – заявила Агата, испугавшись, что он сбежит.
Они направились к его дому. Как только Агата уселась и принялась с удовольствием рассматривать красивый профиль Джеймса Лейси, повернувшегося к двери кухни, из этой самой кухни вышла элегантно одетая женщина с чайным подносом.
– Миссис Рейзин, миссис Камберуэлл. Харриет, дорогая, это миссис Рейзин. Харриет умирает от любопытства, ей так хочется услышать о ваших приключениях, миссис Рейзин.
Агата почувствовала себя ничтожной замарашкой. Но рядом с женщинами типа Харриет Камберуэлл она всегда чувствовала себя ничтожной замарашкой. Эта Харриет оказалась очень высокой женщиной, почти такого же роста, как Джеймс, худой, с плоской грудью, квадратными сильными плечами, умным лицом представительницы высших классов, дорогой стрижкой, холодными глазами, судя по выражению которых ей было весело. На ней было хлопчатобумажное платье, сшитое на заказ.
Агата начала говорить. Жители деревни поразились бы, услышав, как скучно и неэмоционально она рассказывает о своих приключениях. Агата оставалась в соседнем доме совсем недолго – только кратко изложила свою историю, выпила одну чашку чая, съела один бутерброд, а затем ушла, твердо отказавшись задержаться.
По крайней мере, на ужин придет Билл Вонг. «Будь благодарна за маленькие радости, Агата», – сурово сказала она сама себе. Но она ведь столько думала про Джеймса Лейси, и ее дни благодаря ему наполнялись жизнью и красками. Тем не менее не стоит наплевательски относиться к своей внешности просто потому, что в гости придет только Билл.
Агата переоделась, уложила волосы, накрасилась. Она выбрала то платье, которое надевала на аукцион. На этот раз готовить ужин ее учила миссис Блоксби. Все будет по-простому: жареные на гриле стейки, запеченный картофель, свежая спаржа, салат из свежих фруктов и сливки. Охлаждалось шампанское: они собирались праздновать повышение Билла Вонга по службе – он стал сержантом полиции.
В семь часов в дверь зашел немного другой Билл – заметно постройневший. Он рьяно работал над своей физической формой после того, как увидел себя такого пухленького по телевизору.
Он говорил о том о сем и заметил, что медвежьи глазки Агаты выглядят грустными, да и она, похоже, частично утратила свою обычную живость. Билл подумал, что покушение на жизнь, вероятно, сильнее повлияло на нее, чем он ожидал.
Агата мало говорила, и Билл стал искать какую-то новую тему, чтобы ее позабавить.
– О, кстати, ваш сосед перестал разбивать сердца женщин деревни, – сообщил Билл, когда Агата выкладывала стейки на гриль. – Он заявил миссис Блоксби, что хочет, чтобы его оставили в покое, и сказал это довольно резко. И когда женщины Карсли отступили назад, к нему в гости приехала элегантная дама, которую он всем без исключения представляет как миссис Камберуэлл, по крайней мере, так было в «Харвисе». Он называет ее «дорогая». Из них получилась прекрасная пара. Миссис Мейсон, как слышали некоторые, суровым тоном заметила, что всегда считала его странным, а пирог ему относила, просто чтобы продемонстрировать дружелюбие. И знаете что?
– Что? – раздраженно спросила Агата.
– Старая миссис Боггл, которая вас так достала, вдруг выходит вперед и прямо спрашивает его в середине магазина, собирается ли он жениться на миссис Камберуэлл. Ведь все же посчитали ее вдовой. А он удивленно отвечает: «Зачем, черт побери, мне жениться на своей сестре?» Поэтому, как я понял, женщины Карсли опять задумываются о том, что с ним делать. Они не могут прийти к нему после того, что он заявил миссис Блоксби, но могут организовать небольшую вечеринку или ужин и заманить его в один из домов.
Билл весело рассмеялся. Агата повернулась к нему, и ее