* * *
Я прошёл до лестницы и легко сбежал по ней в основной зал. Банк работал, как хорошо отлаженный механизм и, как в любом механизме, у него были свои законы и порядки. Ни одна крупная структура не может обойтись без жёсткого регламента. Насколько бы хаотичными не казались действия сотрудников. Просто этот регламент почти всегда работал на интересы организации. Почти…
— Я могу вам чем-нибудь помочь? — обратилась ко мне улыбчивая девушка в форме банка. — Открыть счёт, снять наличные?
— Спасибо, ничего не нужно, — улыбнулся я и направился к выходу из здания.
Решение выйти за пределы стандартной банковской системы созрело у меня уже по пути в отделение банка. Это добавляло ряд сложностей в будущем, но давало большую свободу здесь и сейчас. Постоянно находиться в зависимом положении от всевозможных клерков было очень неприятно, и я решил вопрос кардинально.
Разумеется, когда дело дойдёт до серьёзных контрактов или больших сделок, могут возникнуть физические ограничения. Возить с собой несколько миллионов, чтобы, например, купить оборудование — довольно опасная затея. Однако, до таких сумм и оборотов ещё надо было дожить. Как показывала практика, сделать это не так-то просто. Да и варианты всегда имелись.
Те же душаны прекрасно справлялись даже с ограничениями. Меняла тоже, насколько я знал, не пользовался полноценными банковскими счетами. Среди Вольных вообще были приняты другие способы расчётов.
За дверями на меня обрушились тёплые солнечные лучи и шум города. Что бы не говорили Вольные из Кристальных гор, просто так пожертвовать таким огромным количество людей было равносильно преступлению. Жаль, что местные лидеры не станут прислушиваться к словам Вольных. Даже я вряд ли сумею донести до глав великих родов весь масштаб грядущей катастрофы. А значит, придётся действовать самому.
Мастер ещё не приехал, и я решил немного прогуляться. На этот раз, меня снарядили телефоном и можно было не опасаться, что какая-то важная информация пройдёт мимо или меня потеряют. От назначенного часа оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому я направился к ближайшему кафе, однако, в десяти метрах от входа, в кармане зазвонил телефон.
— Барон Орлов, — сняв трубку, произнёс я.
— Здравствуйте ещё раз, Святослав Иванович, — услышал я голос Менялы из динамика. — Это Фёдор. Вы просили меня связаться с вашими партнёрами.
— И ты сказал, что ответ придётся ждать долго, — ответил я.
— Вы оказались правы, — сообщил торговец. — Аслан предупредил своего человека. Мне уже перезвонили. Велели передать, что, если вас устроит такой вариант, через два дня к вам на территорию баронства прибудет та же делегация с усилением из восьми нужных вам специалистов.
— Замечательно, — отметив для себя, что Фёдор старательно избегает прямо упоминать душанов или их магов, ответил я. — Спасибо, Фёдор. Ты мне очень помог.
— Да не за что, ваше благородие! — довольным голосом ответил Меняла. — Ещё, кстати, у меня чернокамня накопилось прилично. С вашего позволения, я хотел бы использовать торговую зону для переговоров. Как нейтральную и безопасную для всех сразу. За соответствующую плату, разумеется.
— Я не против, — прикинув возможные выгоды, произнёс я. — Ответственность на тебе.
— Разумеется, господин барон, — тут же ответил Фёдор и попрощался.
Дойти до кафе у меня так и не получилось. Как только я убрал телефон, в дальнем конце улицы показался броневик Мастера. В последний раз взглянув на красиво украшенную витрину, перешёл улицу и остановился у входа в банк. Машина остановилась напротив, и я привычно запрыгнул в салон, внезапно наткнувшись на пару незнакомцев.
— Что ж, так даже лучше, — всмотревшись в этих людей внимательнее, произнёс я. — Как я могу к вам обращаться, господа?
Глава 28
Московский полис
Серый город
Кабак «Под дубом»
Когда Мастер толкнул низкую бронированную дверь задней залы, разговоры за длинным дубовым столом не оборвались, но негромкий гул зазвучал несколько иначе.
Воронов медленно поднял на вошедшего свой тяжёлый взгляд, на одно мгновение задержал его, потом коротко кивнул в сторону пустого кресла в середине стола. На пустом кресле всё так же стояла стопка водки, накрытая ломтем чёрного хлеба, и Мастер, не торопясь, прошёл к ней, аккуратно снял со стопки хлеб, положил его на чистую тарелку рядом и сел.
Кресло снова обрело хозяина.
— Здравствуй, Степан Терентьевич, — сказал Мастер ровно. — Здравствуйте, господа и дама… — он с легкой улыбкой кивнул Марфе, которая тут же кивнула в ответ. — Я закрою два вопроса и пойду, если вы не против.
— Здравствуй, Мастер, — отозвался Воронов со своей обычной «нейтральностью» в голосе, которая уже давным-давно никого не обманывала за этим столом. — Мы слушаем.
— Первый вопрос, мой лично, — Мастер, не торопясь, обвёл взглядом сидящих. — По нашим правилам я остаюсь членом Совета, пока сам не приду сюда, не сяду на это самое место и не откажусь. Я пришёл, сел и я отказываюсь. С сегодняшнего дня я в составе Совета не числюсь. Все возможные обязательства, которые висят на мне как на капитане, я закрыл бумагами в Управлении ещё на прошлой неделе. Возражений по существу, я надеюсь, ни у кого нет?
— У меня есть, — лениво подал голос Колесников, не дожидаясь, пока выскажется кто-то другой. — У меня, Мастер, к тебе одно длинное возражение по существу. Ты сейчас сел в своё старое кресло и пользуешься правом, которое тебе по нашим правилам действительно полагается. Только давай по-честному: ты пришёл сюда не как наш боевой товарищ, который завершает свои дела и хочет попрощаться по-человечески. Ты пришёл сюда УЖЕ как человек чужого барона. И вот это, Мастер, неправильно. По-факту ты уже не имеешь права здесь находиться.
Колесников отчеканил это как заранее придуманную реплику, в которую молодой и амбициозный человек заранее вложился сердцем или… кто-то старший подсказал. После чего обвёл стол весёлым, наглым взглядом, выискивая, кто его поддержит.
— Витя, — спокойно произнёс Платов со своего конца стола, и Колесников немедленно подобрался, потому что Платов говорил редко, но всегда по делу. — Помолчи. Не твоя очередь.
— А я как раз думал, — не унимался Колесников, — что у нас в Совете все говорят, когда им есть что сказать, а не по очереди, как в школе.
— Нет, мы не в школе, хотя ты, Мажор, у