Не будите мертвых. Иллюстрация для книги «Легенды ужаса». Роберт Сеймур, 1826.
Seymour, R. Legends of Terror! and Tales of the Wonderful and Wild. London: Sherwood, Gilbert, and Piper, 1826 / University of Minnesota
Вампир, этот символ смерти и потустороннего, которые тайными тропами, но грубо и свирепо вторгаются в мир, откуда их выместили, есть не что иное, как беспокойство, порожденное разрушением порядка, расколом, несходством взглядов или противоречием. Леон Гозлан, серийный беллетрист[20] и автор ряда готических романов, в 1861 г. как нельзя удачно выразил эту мысль: «Но вампиры не вписываются ни в один порядок, класс или определение божьих тварей. Они — не мертвецы, но и не живые, они — смерть в обличье жизни; точнее, они — ужасающая гримаса того и другого. Мертвецы в страхе отвергают тьму, живых она пугает не меньше»[21]. Словом, вампиры — это парии, отверженцы, и нам впору бы скорбеть над их горькой участью. Поль Феваль[22] имел что высказать об этом устами героини своего рассказа «Графиня-вампир»: «Убей меня, убей же меня, молю тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа! Нет пытки мучительней, чем проживать эту смерть и умирать в этой жизни»[23]. В романе 1875 г. «Город вампиров» Феваль отзывается об этих отталкивающих созданиях как о «…чудесном народе, который гнев Божий рассеял по окраинам нашей земли. Сыны этого народа, наполовину демоны, наполовину призраки, живы и мертвы в одно и то же время; они способны размножаться, но лишены благословенного дара смерти»[24].
Считаю своей обязанностью добавить несколько слов о своих источниках. Помимо трактатов XVIII в., где анализируются истории о вампирах, я углубился в первоисточники, давшие фактуру для этих трактатов, и некоторые из них вы найдете в приложениях. В сущности, это выжимки из местных хроник, газет и рассказов, ошибочно называемых преданиями. На самом деле уместнее называть их не преданиями, а меморатами; меморат — это устный рассказ-воспоминание, воспроизводящий личные впечатления о событии, которое, по мнению повествователя, достойно того, чтобы передать его потомкам; поскольку это событие из ряда вон выходящее, непонятное, оно приводит в замешательство, тревожит и пугает. Оно может послужить примером опасностей, коими грозят живым зловещие мертвецы, или перечислять все меры, которые следует предпринять местной общине перед лицом этого бедствия, чтобы избавиться от него. Предание — не сказка и не вымысел, рассказчик воспринимает упоминаемые события прошлого или настоящего как достоверные и, невзирая на отчетливый привкус сверхъестественного, прочно укорененные в повседневной жизни[25]. Предание неизменно отсылает к лежащей в его основе системе верований. Особенным богатством отличаются верования относительно мертвых, поскольку они все еще живучи, а некоторые народы Восточной Европы и сегодня бережно хранят унаследованные предания.
Поскольку Дракуле, этой инкарнации современного мифа о вампире, посвящено множество исследований, я представлю вам всех прочих личностей, кого принято обозначать собирательным термином «вампир», и возвращу их в контекст мировоззрения их времени, тем самым произведя своего рода археологическое изыскание вызревавшего в XIX в. мифа[26], с этапами становления которого мы познакомимся[27]. И перед вами откроется удивительный мир, на фоне которого романы покажутся вам лишь бледным его отражением, несмотря на все очарование героев с их побудительными мотивами и психологическими особенностями, напряженность сюжета и интерпретацию, когда в философском, а когда в религиозном ключе.
Глава 1. Миф о вампире
Мозг из моих костей сосала чаровница,
Как будто бы постель — уютная гробница;
И потянулся я к любимой, но со мной
Лежал раздувшийся бурдюк, в котором гной.
Шарль Бодлер. Метаморфозы вампира[28]
Авторы-основоположники
Отцами современного мифа о вампире считаются трое британских писателей: Джон Уильям Полидори (1795–1821), Джозеф Шеридан Ле Фаню (1814–1873) и Брэм Стокер. Заслуга первых двоих в том, что они в известной степени подогревали интерес к вампирам, зато третий, Брэм Стокер, в самом прямом смысле задал современный образ вампира. Почву подготовил готический литературный жанр, начало которому положил роман английского писателя Хораса Уолпола «Замок Отранто» (1764) и попутно вернул в литературную моду атрибуты зловещего пейзажа, так часто встречающиеся нам в произведениях о вампирах: развалины старинных замков, ветшающие часовни, заброшенные кладбища…
Джон Уильям Полидори
В 1819 г. Полидори в своей повести «Вампир» вывел образ жутковатого незнакомца, который объявляется на балу в разгар зимних увеселений лондонского высшего света: лорд Рутвен, примечательный мертвенной бледностью лица, безучастно взирает на окружающее его веселье, словно сам не в силах разделить его, а ледяной взгляд его серых глаз наполняет внезапным страхом сердца, только что предававшиеся беспечной радости. Он обладает нечеловеческой силой, а умирая от гангрены, просит после смерти положить его тело на вершине горы, чтобы его омывали холодные лучи луны. Его предсмертное желание исполняют, но, когда за телом приходят, чтобы похоронить, выясняется, что оно бесследно исчезло. Позже он снова появляется среди живых и губит богатого молодого джентльмена Обри, который раньше водил с ним дружбу и успел понять, что лорд Рутвен, вступивший в брак с его сестрой, на самом деле вампир. Повесть заканчивается такими словами: «…но было уже поздно. Лорд Рутвен исчез, но сестра Обри уже утолила кровавую жажду ВАМПИРА». Созданная в повести обстановка причудливо-фантастична, щедро сдобрена разного рода жуткими подробностями, как будто автор больше старался разжечь воображение читателей, нежели снабдить их конкретными описаниями, из которых можно вывести типологические особенности вампира. Полидори отказал своей повести в счастливой концовке, поскольку лорд Рутвен все еще жив и продолжает сосать кровь у несчастных, кого выбирает себе в жертвы.
Такую же мрачную обреченность мы видим в романе Леона Гозлана «Вампир в больнице Валь-де-Грас» (1861), по сюжету которого персонажи не потрудились вбить кол в грудь вампира Брэма Стромбольда, «каковая оплошность им очень дорого обошлась. Бруколака[29] снова и снова возвращался в мир живых, причиняя горе и страдания многим семействам»[30]. В романе у Ричарда Мэтисона «Я легенда» (1954) вампиры пошли вразнос и высосали кровь чуть ли не у всего человечества, от которого осталась лишь горстка людей.
Повесть «Вампир» Джона Полидори дала начало вампирскому жанру в английской литературе. Ее сразу же перевели на французский язык, а годом позже Шарль Нодье написал на ее сюжет новеллу под названием «Лорд Рутвен, или Вампиры». В 1825 г. в свет вышел новый французский перевод повести Полидори. Вампиры пользовались оглушительным успехом. Как справедливо отметил один