— Благодарю, леди Торн, — ответила я, вставая.
Она улыбнулась. Улыбка была холодной.
— Древность — это прекрасно. Но в этом отборе побеждает сила. Сила магии, сила влияния. А у вас, кажется, нет ничего из этого. Только это тряпьё и гордость.
— У меня есть кое-что другое, — сказала я.
— И что же?
— Выносливость. И привычка вставать после падения.
На секунду в её глазах мелькнуло удивление.
— Посмотрим, как долго вы продержитесь. Отбор — это война.
Она развернулась и ушла, шелестя горностаем.
Эльза протянула мне руку поверх стола:
— Леди Ростан, я думаю, нам стоит держаться вместе.
— Союз, — подтвердила я, пожимая её ладонь. Кожа была холодной, но хватка крепкой.
Я взглянула в конец стола. Сильвия уже встала, требовательно щёлкая пальцами, призывая служанок. Роза Мортон что-то весело шептала соседке, поглядывая в мою сторону с явным интересом. Эйлин шла к выходу, не оглядываясь.
Три типа угрозы. Три разных оружия. И все они смотрели на меня, как на пустое место.
Я сжала пальцы. Под ногтем царапнула дерево стола.
— Пусть смотрят, — прошептала я. — Лёд не трескается от взглядов.
* * *
Дорогие читатели!
В следующей главе герои обретут лица. Я покажу вам арты, в которых оживает моё видение главных героев книги.
Ставьте лайки, моей музе будет приятно. Подписывайтесь на страницу. Там тоже будет интересно.
Ваша Таля
Глава 8. Гребень не лжёт
Глава 8. Гребень не лжёт
Глава 8. Гребень не лжёт
Дверь захлопнулась, отрезав гул зала и терпкий аромат дорогого вина. Тишина, тяжёлая, будто впитанная пористыми старыми стенами, окутала комнату. Я прислонилась к деревянной панели, закрыла глаза. В памяти ещё звенели вилки, шептались соперницы, резал слух ледяной тон герцога. И тот взгляд…Вертикальные зрачки сузились на долю секунды — он оценивал не платье, а мою способность выживать.
Эльза и Селина, их руки, сцепленные поверх стола:«Мы в одном строю» . В мире, где каждый готов вонзить нож в спину ради крупицы власти, их предложение звучало не как жалость, а как холодный расчёт. Этого хватит — пока.
В дверь постучали — три коротких, выверенных удара, словно ритм тайного кода.
— Леди? Это я, Мира. Принесла воды и… новости.
Я распахнула дверь. Служанка стояла на пороге с медным кувшином, но лицо её сегодня было непривычно серьёзным. Она переступила порог, бесшумно поставила кувшин на стол и быстро оглянулась на пустой коридор.
— Завтра — не просто лёд, леди, — прошептала она торопливо. — Это магия его светлости. Герцог высвободит свою стужу на лед пруда. Она живая. Она чует страх. Мира понизила голос до шёпота:
— Кто дрогнет — того лёд выжжет. Кто побежит — обожжёт. Идти надо ровно. Дышать — размеренно.
— А как прошли те, кто был до меня? — спросила я, наливая воду. Руки не дрожали.
Мира побледнела.
— Тяжело проходили. Многие падали уже на третьем шаге. Некоторые едва доползали. Только леди Мэри хорошо справилась.
— Она же утонула, — тихо напомнила я.
— Да. Но не на испытании, — Мира стиснула край передника, и голос её дрогнул. — Леди Мэри прошла лёд безупречно. Герцог одобрил её. Венчание назначили на следующую неделю. Но за два дня до торжества…Она помедлила.
— Слуги шептали, что она стала странной: жаловалась на невыносимый жар, хотя в покоях стоял мороз. Пила воду литрами, но жажда не утихала. Говорила, что лёд под ногами тает, как воск, — хотя стояла на ковре. А потом… её нашли в пруду. Одежда сухая, но лёгкие полны воды.
— Её толкнули, — констатировала я.
Мира едва заметно кивнула.
— Кто-то дал ей питьё. Оттого и жар, оттого и помутнение рассудка. Она шла к пруду, как во сне. А там… кто-то помог ей не вернуться.
Я замерла. Кувшин в руке вдруг сделался ледяным.
Жар на льду? Это противоречило всем законам природы. Но вдруг запах миндаля и горьких трав из моих обрывочных воспоминаний сложился в чёткую картину: её не просто толкнули — подготовили, лишив бдительности.
— Спасибо, Мира. Иди.
Служанка кивнула и выскользнула за дверь, словно опасаясь, что стены услышат слишком много.
Я осталась одна. Подошла к шкафу — тяжёлая дверца скрипнула, выпуская запах пыли и сухой древесины. Имя «М. Вэллс» всё ещё зияло на внутренней стороне створки.
Но сегодня под ним проступило нечто новое. Я пригляделась внимательнее. Надпись будто начертана раскалённым остриём:«Середина — ложь».
— Середина — ложь… — пробормотала я, хмурясь. Что это могло значить? Опасность подстерегает именно на середине пути…?
Мои размышления оборвались— гребень в моих волосах резко дёрнулся, будто его потянули за невидимую нить. Я дёрнулась вместе с ним. Быстро сняла с себя старую заколку.
— Что?.. — прошептала я, невольно отдёргивая руку. Гребень дрожал, будто в лихорадке, а буквы мерцали, как ледяные искры.
«Тепло убивает».
До этого момента я считала гребень обычной безделушкой — одной из немногих личных вещей, оставшихся от прежней Лианны. Память о доме, не более. Светящаяся надпись говорила об обратном. Это был не просто гребень. Это был родовой артефакт Ростанов — вещь, которую я носила в волосах, не подозревая о её истинной сути.
По спине пробежал мороз. Я вдруг осознала, что тепло может стать моей погибелью.« Это магия…— подумала я, стискивая гребень.— Она предупреждает меня. Я разгадаю эту загадку. И я буду осторожна».
Если артефакт пробудился сейчас, значит магия замка узнала мою кровь. Я смогу использовать его — ориентироваться по его холоду или теплу. Он станет моим компасом в этом ледяном лабиринте лжи.
Не холод убил Мэри. Кто-то подстроил её гибель, обманув тело — заставив мышцы расслабиться, разорвав связь со льдом. И завтра тот же яд ждёт меня.
За окном резко запахло озоном. Я подошла к подоконнику. Там, где минуту назад лежала сухая ветка, теперь стоял маленький стеклянный флакон. Почти пустой — на дне осталась лишь янтарная капля. Я осторожно открыла пробку. Запах ударил в ноздри: сладкий, тягучий, дурманящий. Он будил желание сбросить платье, распахнуть окно, лечь на снег и забыться вечным сном.
Я резко захлопнула флакон, завернула в платок и спрятала в сундук, под груду платьев. Это не подарок. Это — улика. И я знаю, когда она пригодится.***Лианна РостанГерцог Драго Вериус
Глава 9. Утро перед льдом