Девушка торопливо поклонилась и шагнула назад, плотно закрывая за собой дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел в тишине.
Я осталась одна. Но напряжение сменилось холодной собранностью. Двадцать минут. Достаточно, чтобы привести себя в порядок и настроиться на войну. Подошла к умывальнику, плеснула ледяной водой на лицо. Отражение в треснувшем зеркале смотрело на меня спокойно. Глаза больше не бегали. Руки не дрожали.
Через десять минут раздался звон колокола. Глубокий, протяжный звук, от которого задрожали стёкла в рамах. Обед.
Я поправила складки своего единственного платья. Серебристая ткань, выцветшая от времени, сидела свободно. В зеркале отражалась девушка с бледным лицом и глазами, в которых горел огонь, не соответствующий её внешности.
— Леди, — Мира появилась на пороге. — Вас ждут в Большом зале.
— Веди, — ответила я.
Большой зал оказался огромной пещерой, вырубленной в скале. Потолок терялся в темноте свода, где едва различимыми тенями висели древние гербы. Стены из чёрного базальта были покрыты резьбой: драконы в полёте, битвы, коронации. Длинный стол был накрыт на сто персон. Белые скатерти, серебряные приборы, хрустальные бокалы.
Я вошла одной из последних.
Шёпот пробежал по рядам, как ветер по сухой траве. Взгляды скользнули по мне — оценивающие, холодные, насмешливые. Они смотрели на моё платье, на отсутствие свиты, на моё одиночество.
— Это та самая? Ростан?
— Посмотрите на её платье... Оно же из простого льна.
— Говорят, у них нет золота даже на слуг.
Я подняла подбородок. Поза фигуристки на старте. Спина прямая, взгляд направлен вперёд. Прошла через весь зал и села почти в самом конце стола, рядом с двумя девушками, чьи наряды тоже не блистали роскошью.
Одна — с каштановыми волосами, заплетёнными в строгую косу, с умными тёмно-зелёными глазами. Другая — худенькая блондинка с испуганными голубыми глазами.
— Я Селина Вайт, — представилась блондинка. Голос у неё был тихий, но чёткий, без дрожи. — Мой отец — смотритель архивов в столице. Мы не богаты, но живём честно. Я здесь, потому что семья надеется на удачу.
— Эльза Фарнезе, — громко сказала каштановолосая, не отводя взгляда. — Мой род живёт на Севере пятьсот лет. Мы не в моде при дворе, но умеем выживать там, где другие ломаются. — Она усмехнулась, и в этой усмешке была сталь. — А ты — Лианна Ростан? Та самая, чей род древнее, чем у половины здесь присутствующих?
— Да, это я, — подтвердила, встречая её прямой взгляд. — Мы в одной лодке.
Эльза рассмеялась — тихо, но уверенно.
— В одной? Нет, леди. Мы в одном строю. А это разные вещи. В лодке можно только плыть по течению. В строю — сражаться.
В этот момент воздух в зале стал густым, тяжёлым. Свечи затрепетали, их пламя посинело. Температура упала на несколько градусов за мгновение. Разговоры стихли. Девушки замерли, как испуганные птицы. Двери в дальнем конце зала распахнулись без скрипа. Через высокую арку вошёл он — Герцог Драго Вериус.
Он был огромен. Под два метра ростом, с плечами, которые не скрывал даже строгий чёрный камзол. Белые волосы, длинные, до лопаток, были стянуты в низкий хвост. Лицо — выточенное изо льда. Но самое страшное были глаза. Вертикальные зрачки, сияющие холодным синим светом. Не человеческие. Глаза хищника.
Он прошёл к главному креслу, ни разу не взглянув на девушек.
— Прошу садиться, — проговорил он.
Голос был низок, спокоен, но в нём слышался металл.
Начался обед. Я ела медленно. Тело Лианны было истощено, но я запрещала себе показывать голод.
— Он никогда не улыбается, — прошептала Эльза. — Говорят, его сердце — лёд.
Я посмотрела на герцога. Он ел без аппетита. Его пальцы сжимали вилку. Я заметила, как его взгляд скользнул по шеренгам и на секунду задержался на мне. Тяжёлый, оценивающий.
— Он не хочет здесь быть, — сказала я тихо.
Эльза посмотрела на меня с удивлением.
— Это не его выбор, — продолжила я. — Его заставили.
Внезапно тишину нарушил звонкий голос:
— Ваша светлость, а правда, что вы сами будете выбирать победительницу?
Это была леди Роза Мортон. Рыжеволосая, с веснушками, в платье цвета спелой вишни. Она смотрела на герцога с вызовом, не пряча улыбки.
Герцог медленно повернул голову. Его взгляд был как удар хлыстом.
— Правда, — ответил он ровно. — И я уже вижу, что многие здесь не справятся.
Роза рассмеялась, не смущаясь.
— Значит, у нас будет шоу. Люблю зрелища. Особенно когда ставки высоки.
В первых рядах сидела леди Эйлин Торн. Она была ослепительна в изумрудном платье, отороченном горностаем. На её запястьях тонко позвякивали серебряные браслеты — не украшения, а проводники. Я почувствовала слабое гудение магии, исходящее от них.
— Ваша светлость, — вступила Эйлин, не оборачиваясь к Розе. — Может, вы скажете нам, чего ищете? Чтобы мы не тратили время на догадки.
Герцог посмотрел на неё. Долго.
— Не тратьте время на угадывание, леди Торн. Я узнаю то, что нужно, когда увижу.
Эйлин опустила глаза. Её пальцы сжали салфетку так, что побелели суставы. Но она не смутилась. Она привыкла, что её слушают. Привыкла, что магия рода открывает двери, которые другим приходится выбивать.
Я перевела взгляд на другой конец стола. Там, в окружении двух служанок и пожилой женщины в богатом дорожном капюшоне, сидела светловолосая девушка. Сильвия Вэллс. Она не смотрела на герцога. Она изучала ткань своего платья, морща нос, и тихо, но требовательно шептала что-то своей спутнице, кивая в сторону дверей, откуда должны были войти портные. Рядом стояла высокая женщина с безупречной осанкой и холодным взглядом — вдовствующая маркиза Вэллс. Она следила за залом, как за вверенным ей имением, и ни разу не улыбнулась.
Сильвия отмахнулась от матери, демонстративно отодвинула тарелку и капризно поморщилась. Аппетита у неё не было. Был только каприз.
Я отвернулась. Грозная соперница? Нет. Избалованная девочка с влиятельной матерью. Опасна связями и истериками, которые могут отвлечь в нужный момент. Но убить не способна, наверное.
Герцог встал первым.
— Приятного аппетита, леди. Завтра начинаются испытания. Узнаем, насколько вы устойчивы к холоду.
Он ушёл, и холод, который он принёс, остался висеть в зале ещё долго. Свечи медленно возвращали оранжевый оттенок. Девушки зашептались снова, но уже тише, осторожнее.
Я допила чай и уже собиралась вставать, когда передо мной выросла тень.
Леди Эйлин Торн.
— Леди Ростан, — произнесла она. — Я слышала