Драго кивнул и жестом отпустил их.
Вивиан выглядела жалко. Гвардейцы отпустили её, и она осела на пол. Платье порвалось на плече, лицо белое, как мел — но не от страха, от внутреннего распада. Вены на висках и шее вздулись чёрной сетью, кожа под ними стала почти прозрачной. Дыхание хрипело, с булькающим придыханием. В глазах — пелена.
— Что с тобой? — Драго подошёл, склонился над ней.
Она будто очнулась от его голоса. Глаза распахнулись, зрачки расширились. На секунду в них проскочило человеческое, отчаянное понимание. Она рванулась ко мне, вцепилась пальцами в мою ногу, ногти оставили белые полосы на ткани.
— С-стабилизаторы кончились. Варго перерезал подачу. Я ум-мираю.
Слова давались ей с трудом, но она говорила.
— Чем помочь? Я распоряжусь отнести тебя к целителям. — Драго попытался высвободить меня из её хватки.
— Уже поздно. Я должна сказать. — Вивиан откашлялась, на губах выступила кровь. — Варго строил не ритуал. Он нашёл нерукотворные плетения. Старые жилы, что выросли сами. До первого камня, до первого дракона. Мой отец откопал схемы. Варго подослал Мортимера. Мою семью схватили. Эдвард подписал указ на изъятие архивов. Думал, покупает исцеление, а подписал ордер на сожжение собственной крови.
Её тело дёрнул спазм. Кровь потекла из носа, капнула на каменный пол, зашипела. Слёзы смешались с кровью.
— Твоего отца… — Она посмотрела на меня в упор. — Он не сам погиб в стычке с северными кланами. Его убили. Варго подстроил. Эдвард перенаправил отряд.
У меня похолодело внутри.
«Всё было подстроено с самого начала. Отец, брат, Лианна…»
Драго оторвал Вивиан от меня. Она полулежала в его руках.
— Рита нашла чертежи узлов. Её убрали в ту же ночь. Я держала последнее звено. Теперь оно рвётся. Розы, что я подкладывала, передавали частоту. Чтобы Варго знал ритм твоей магии.
— А бутыльки с зельем? Ты хотела меня отравить. Ты подослала Риту! Ты убила Мэри! — вырвалось у меня.
Дыхание Вивиан стало прерывистым, глаза закатывались, но она ещё держалась.
— Я просто любила его, — прохрипела она, глядя на Драго. В этом «его» не было надежды, только горькая правда. — Драго, я л-любила тебя. Я позволила им использовать себя. Прости меня. Лианна… и ты про…
Она не договорила. Тело выгнулось дугой. Чёрная сеть под кожей запульсировала в последний раз и погасла. Глаза остекленели. Дыхание оборвалось.
Конец женщины, у которой кончилось время. Никаких прощаний и слёз. Только каменный пол, принявший её вес, и тяжёлый серебряный медальон, который я забрала из её ещё тёплой ладони.
Драго аккуратно положил тело, закрыл ей глаза, накрыл своим плащом.
С минуту мы молчали. Но сейчас было не время скорбеть. За пределами этого зала уже творился хаос.
* * *
Ворота над нами застонали. Железо скрежетало по камню. В проломе показались фигуры. Чёрная гвардия и пехота предательских домов шли на штурм. Тени держали периметр, защищали ритуальную зону, давали Варго время сомкнуть круг.
Драго отпустил мою руку. Я услышала влажный щелчок смещающихся позвонков, разрыв мышечных волокон, сдавленный хрип. Он опустился на колено, упёрся ладонью в камень. Чешуя — льдисто-голубая, как аквамарин — поползла по шее, захватывая кожу, вытесняя человеческое. На стене Кассиан уже разрывал плащ — его кости ломались и срастались в новую форму. На южной башне Филипп с Альриком стояли в той же позе. Та же агония. Гул земли пытался вытянуть их магию вниз, превратить обращение в топливо для чужого заклинания.
Секунду помедлив, я шагнула в центр. Почувствовав, что надо делать, положила ладонь Драго на плечо. Помолвочная вязь вспыхнула жаром, потянула вниз. Но я не стала гасить гул — я стала слушать. Между приливом и отливом есть мгновение тишины. Я подстроила свой выдох под его рваные вдохи, влила свой ровный ритм в узы, пульсирующие под кожей. Стала якорем в потоке, который хотел унести его в фундамент.
— Держись, Драго. Дыши.
Его голова рванулась вверх. Вертикальные зрачки сузились, встретились с моими. Тянущая сила ослабла. Магия Драго не ушла в жилы — она осела, тяжёлая, управляемая, заземлённая нашим общим пульсом. Крылья раскрылись, отбросив длинную тень на внутренний двор. Не топливо для чужого ритуала. Наш щит. Он не рычал. Он бросился в атаку молча.
Лира помогла обратиться Кассиану, и тот ударил с высоты, белым клином рассекая строй Чёрной гвардии. Потом она направила потоки силы на Филиппа и Альрика. А я приложила руки к земле, закрыла глаза и распределила свою силу в разные стороны. Лорды-драконы, до того корчившиеся в муках, начали обращаться.
Филипп и Альрик полетели закрывать фланг, выпуская огонь и выжигая вражеские отряды. Драго приземлился между мной и проходом. Тело в форме дракона, но взгляд — человеческий, собранный. Он кивнул в сторону лестницы, уходящей вниз, к старой часовне.
«Иди»
Я обернулась. Замок ответил новой вибрацией — резкой, ломающейся. Варды западного крыла покрылись трещинами. Ко мне подбежал Дэниел с каменным лицом и мечом наперевес. Лира чуть поодаль уже плела купол над носилками, кровь текла из носа, но руки не дрожали.
— Эдвард похитил короля, — выплюнул Дэниел. — Пробил защиту, убил двух гвардейцев.
Драго зарычал и начал обратное превращение.
Белоснежный дракон Кассиана и два синих выжигали теней, охранявших путь к Варго. Мы с Дэниелом проскользнули в проход, ведущий в подвалы. Надо было остановить его. Гул земли рос с каждым шагом, вибрировал в зубах, в рёбрах, в позвоночнике. Стены сжимались, будто замок пытался выплюнуть нас обратно.
Наконец мы увидели дверь. Свет под ней был холодным, серебристым, пульсировал в такт с древними жилами под полом. Кольцо Мэри на пальце тяжелело, дыхание становилось короче, гребень раскалился в волосах.
— Жди здесь, я посмотрю, что там, — приказал мне брат.
Но стоило ему толкнуть дверь, как его отбросило к противоположной стене, а меня, наоборот, потянуло внутрь, навстречу серебристому свету. Я хотела броситься к брату, но дверь за моей спиной захлопнулась.
Я вздрогнула и огляделась.
Небольшой зал. В центре на постаменте — серебряная чаша, внутри кипит какая-то жидкость без пара. Варго стоял спиной ко мне, руки подняты, как у дирижёра. Только его оркестр уже разваливался снаружи. Линии под полом светились бледными трещинами, втягивали звук, свет, дыхание. Светящийся круг с шипами — тот самый, что я видела на своём