У самых двустворчатых дверей мы столкнулись с высоким парнем. Он был одет в чёрные штаны и облегающую кофту с капюшоном. Верхняя накидка с разрезами по бокам спадала до колен, придавая его фигуре ещё больше мужественности.
Я невольно замерла, вглядываясь в бесстрастные черты его лица. Поразительно, как можно быть таким холодным — и при этом обладать столь притягательной внешностью?
Его взгляд был словно высечен изо льда: ни намёка на эмоции, ни единого лишнего движения. Только молчаливое присутствие — пугающее… и, что удивительно, притягательное.
Мужской взгляд скользнул по моему почти обнажённому телу. Он поморщился, не сказав ни слова, прошёл мимо. На прощание я уловила лишь раздражение — ни капли мужского интереса. Вот это действительно что-то новенькое!
— Видишь? Твоя выходка его разозлила, — укоризненно цокнула языком девушка. — А ведь когда-то, в первый год учёбы, он явно оказывал тебе знаки внимания…
Весь этот спектакль стал мне надоедать. Почему я должна чувствовать вину за чужие поступки и какую-то Каталину?
Шлёпая босыми ступнями по холодному каменному полу, я еле дождалась, когда мы наконец добрались до знакомой комнаты. Там я с наслаждением ступила на пушистый, тёплый ковёр.
— Так, а теперь расскажи, что за дичь происходит вокруг? — Требовательно бросила девушке и наконец отцепила от себя ее руку.
Та раскрыла рот от удивления, будто увидела меня впервые. Впрочем, не удивительно — голос у меня был холодный и требовательный.
Комната помогла всё осознать: я в том мире, где живёт мой двойник. Но какого чёрта я здесь делаю?
К сожалению, подруга Каталины ничего подозрительного не видела и не слышала. Она по-прежнему считала меня своей соседкой.
— Ты о чём, Каталина? Я проснулась пораньше, увидела, что тебя опять нет в постели, — вот и пошла искать, пока комендантша не узнала, что ты нарушаешь правила, и не наказала тебя, — заламывая руки, она отвернулась к окну, будто пряча раздражение.
Ага, спасать она меня побежала! Как же!
Мне стало чуть легче — наконец-то согрелась. Вспомнила, как только что разгуливала по Академии полуголая, и поморщилась.
Покопавшись в знакомом гардеробе, нашла удобную кофту телесного цвета со скромным вырезом и длинным поясом, который обернула вокруг талии, завязав на спине бант. Накинула свободные штаны до щиколоток и обула мягкие коричневые балетки.
Встав перед зеркалом и набрав в лёгкие как можно больше воздуха для храбрости, осторожно дотронулась до правой щеки. Там, где всю мою жизнь был шрам, теперь оказалась лишь гладкая и нежная кожа.
Я приблизилась к отражению, почти уткнувшись в него носом. С раннего детства я жила с ожогом на пол-лица, прятала уродство за густыми прядями. А теперь — выглядела так, будто вся моя прежняя жизнь была всего лишь дурным сном.
В этом мире мои волосы остались такими же — густыми, роскошными, струящимися, словно живой шёлк. Только больше не было нужды прятать за ними лицо.
Не могла оторваться от своего отражения. Быстро нашла резинку и собрала волосы в высокий хвост.
В своём мире никогда бы не позволила себе такой роскоши. Стыдилась своей внешности — и даже большие, выразительные глаза с длинными ресницами, пухлые губы не спасали от комплексов.
Стоило заметить хоть намёк на гримасу отвращения со стороны парней, как я сразу пряталась за волосами и поспешно удалялась.
— М-м-м… — попыталась вспомнить имя девушки, что возилась со мной с самого утра, но память упрямо молчала.
— Риса. Меня зовут Риса! Да что с тобой такое? Как ты могла забыть имя своей лучшей подруги, Каталина?! — Всхлипнула она.
Риса не выдержала и скрылась в ванной.
— Надеюсь, всё скоро вернётся на круги своя, и я забуду тебя, как страшный сон, — пробормотала.
Что-то случилось. Что-то странное, вселенского масштаба! Я не была склонна к преувеличению, но... Подмена тел… Это не картошку варить. Тот, кто умеет делать такое, не работает секретарём.
Я обязана как можно скорее разобраться, что произошло, и вернуться в свой мир. Чем быстрее — тем лучше.
Даже не хочу думать, что будет, если кто-то узнает, что я — не Каталина.
В памяти всплыл холодный взгляд ректора, и по спине пробежал липкий страх. Кажется, он пощадил меня только потому, что считает Каталину наследницей древнего рода водяных магов. Узнай он, что я просто Наташа — из мира без магии, — и наверняка передаст меня в руки своим… доверенным лицам. Уж лучше не знать, кто они такие.
А что с бабушкой произойдёт, когда я окажусь другой?
При мысли о бабушке захотелось разрыдаться в голос. Моя родная осталась там — одна, без меня. А я… здесь. Ком горечи подступил к горлу, но я заставила себя отложить слёзы. Сейчас не время.
Буду заглушать страх делом. Дрожащими руками начала перебирать чужие вещи, ища хотя бы намёк на подсказку.
Из-под подушки выпало письмо — раскрытое, будто кто-то читал его в спешке. Я едва взглянула — и хотела было отложить, но, вчитываясь, села мимо кровати.
И почему я надеялась, что всё будет так просто?
Глава 3
В письме отчётливо говорилось: «Каталине нужно как можно скорее найти покровителя». Наследство, по сути, было не даром, а ловушкой — ещё одной изящной уловкой короля, чтобы усмирить непокорных аристократов.
Семья Каталины служила живым напоминанием, что случается с теми, кто осмеливается перечить монарху.
Письмо было написано от руки отца — заботливого родителя, который, судя по строкам, больше беспокоился о своих планах, чем о судьбе дочери.
Он призывал девушку быть осторожнее с ректором и советовал подыскать кого-нибудь постарше и влиятельнее. «Старого дурака», — как он выразился.
Ставка, как я поняла, делалась на чью-то амбициозную глупость, замешанную на политических интригах.
Но больше всего меня поразил другой абзац — тот, что отзывался во мне тревожным гулом: отец давал инструкции по поводу… обряда. Обряда, который, как выяснилось, позволял призвать в своё тело душу двойника.
«Дорогая доченька, если наш план вдруг пойдёт по кривой, в срочном порядке подготовь