Глава 5
Несмотря на это, я всё же вежливо поинтересовалась:
— Добрый день. У вас найдётся недорогая комната на одну ночь?
Изобразила уверенность, словно за мной не тянулся старый потрёпанный чемодан, словно в кошельке не прятались последние крохи.
— Сто эфиронов за ночь, — нехотя проронил мужчина, едва разлепив губы.
Эфирон — местная валюта. Шёлковистые купюры с ликом монарха, которые, казалось, могли открыть любые двери. Но только не для меня.
В кошельке у меня было всего две банкноты по пять и три по десять — жалкие сорок эфиронов. Значит, мягкая, чистая постель мне точно не светит.
Не прощаясь, я вышла из здания и нырнула в узкие улочки между двухэтажных домов с крошечными балкончиками.
Чем дальше уходила от главной площади, тем сильнее казалось, что попадаю в совершенно иной мир. Здесь всё выглядело тусклее, беднее, без изящества и лоска.
Люди сами носили свои сумки, мимо проезжали обычные кареты, запряженные лошадьми. Всё, как и следовало ожидать: блеск и роскошь остались в центре, ближе к историческим достопримечательностям, а простолюдины обитали на окраине города. Деревянные дома постепенно сменялись харчевнями, а за покосившимися заборами вяло развевалось развешанное бельё.
Наконец, заметив деревянную вывеску, я поспешила к ней. Устала до изнеможения — спотыкалась на каждом шагу и чертыхалась вполголоса.
Здание будто срослось с землёй, напоминая землянку. Стены были обшиты старыми деревянными досками, затянутыми виноградной лозой и покрытыми пылью.
Дубовая дверь скрипнула, когда я подошла ближе. Стоило толкнуть её, как меня окутал тёплый аромат трав, свежего хлеба и молодого вина.
Внутри было тепло, уютно — и неожиданно шумно. Низкий потолок мягко освещался светляками, медленно покачивающимися в углах. Казалось, мебель выросла из самого леса: массивные столы, стулья с резными спинками, в которых так и хотелось утонуть.
За каменной стойкой стояла пожилая женщина с видом скучающего сфинкса. Её седые волосы были собраны в аккуратный пучок, а на плечи был небрежно наброшен шерстяной плед, придающий ей одновременно строгость и домашний уют.
Моё появление мгновенно оживило скучающее лицо хозяйки — она даже выпрямилась. В помещении воцарилась тишина. Мужики дружно грохнули глиняными кружками о столы и неотрывно уставились на меня. Стало не по себе. Мысль о ночёвке под открытым небом вдруг показалась не такой уж плохой.
Я сделала неуверенный шаг, затем ещё один, чемодан жалобно гремел за мной… и тут дорогу перегородил рослый детина с лысой головой.
— Ой, мамочки… — вырвалось шёпотом.
— Ты кто такая? — пробасил великан, нависая надо мной как гора.
Невольно отшатнулась, сердце подскочило к горлу, и в голове тут же зашуршал ехидный внутренний голос: «На улице-то и вправду свежо… и спать никто не мешает!»
Вот тебе и уют!
Но отступать было поздно. Я упрямо отогнала трусливые мысли, расправила плечи и, набрав воздуха в грудь, выпалила:
— Ревизор нагрянул!
Может, и глупо. Но оставалась надежда, что в этой части города Каталину ещё не знают, а ревизора боятся.
Голос у меня, конечно, прозвучал тонко и нервно, но, к удивлению, сработало. Женщина за стойкой, до этого скучающе охранявшая своё место, побледнела и едва слышно охнула. Детина передо мной повторил моё движение и отшатнулся. Ага, значит, страшного зверя по имени «Ревизор» боятся и в этом мире!
Сказала это скорее наугад — чтобы не вышвырнули сразу в ночную прохладу. Но, как выяснилось, мой обман распахнул передо мной все двери.
Кто-то начал перешёптываться, а потом тихонько начали один за другим стали покидать таверны. Ну что ж... домой-то вернутся пораньше, глядишь — и протрезвеют, и с домашними делами помогут. Жёны будут довольны.
А всё благодаря мне, великому и ужасному ревизору!
— Гор! Не стой столбом! Пригласи нашу милую гостью за стол, — гаркнула хозяйка лысому детине, а сама скрылась за боковой дверью, на ходу наводя там порядок.
По звону посуды я догадалась — ушла на кухню.
— Не жалеем мыло! Быстро, лоботрясы! Чтобы, когда я вернулась, всё блестело! И... какого демона ей тут понадобилось?! — донёсся приглушённый, но явственно панический голос.
Я молча направилась туда, куда указал своей огромной лапищей детина. В отличие от остальных посетителей, Гор был трезв как стекло. А с того самого момента, как услышал, что я ревизор, и вовсе начал посматривать на меня с явным ужасом.
— Проходите, мадам, — прошептал он с почтением и нервно смахнул со стола остатки прежнего пиршества.
Я была настолько голодна, что даже не поморщилась при виде оставшихся кусков мяса в густом жирном соусе. Они уныло покачивались в глиняной тарелке, будто осознавали свою неминуемую участь.
— Леди, — с достоинством поправила я, опускаясь на скрипучую скамью.
С трудом удержалась, чтобы не развалиться на ней. За день я так увлеклась исследованием нового мира, что не заметила, как вымоталась. Прошла, наверное, километров двадцать, не меньше. И ещё этот проклятый чемодан…
Ждать долго не пришлось. Хозяйка вернулась довольно быстро — сияя подобострастной улыбкой. Аккуратно поставила передо мной тарелку с аппетитным жареным мясом и буханку хрустящего, ещё тёплого хлеба.
— Госпожа, позвольте угостить вас нашим фирменным блюдом от шефа, — пропела она, потирая руки.
— Так и быть, рискну попробовать, на что способен ваш повар, — снисходительно кивнула, стараясь сохранить лицо.
На самом деле мне хотелось съесть всё сразу, облизать тарелку и попросить добавки… Но я держалась. Леди же.
— Чего встал, дармоед?! — гаркнула хозяйка, хлопнув Гора по плечу грязным полотенцем. — Быстро спускайся в погреб и принеси кувшин холодного молока для нашей гостьи!
Она подтолкнула его в ту самую дверь, из которой только что вышла. М-да… будь я настоящим ревизором, эта мадам лишилась бы своего заведения уже сегодня.
Руки прилипали к столу, а на потолок я старалась даже не глядеть.
Пока наслаждалась горячим ужином, хозяйка устроилась напротив, при этом продолжая бессовестно заискивать:
— К нам так редко заглядывают уважаемые господа… особенно леди… что мы уж и забыли, как