И основной проблемой здесь, кажется, оставалась сама Эсп, которая ещё не пришла в себя, а потому плевать хотела на собственную безопасность. Когда Хоб встревоженно огляделся, не отыскав подруги на месте в оговоренное время, на смену пустой утренней безмятежности вернулось недовольное раздражение. Потому что доктор Кид не придумала ничего лучше, чем попереться с утра прямиком в лабораторию, откуда теперь тащилась, опустив голову и не обращая внимания ни на что на свете. Раст тенью следовал за ней, постоянно оглядывался и не убирал руки с оружия — видимо, Эсп как-то умудрилась рассказать ему некоторые подробности расследования. Увидев детектива, помощник с явным облегчением выдохнул, коротко кивнул и через минуту, убедившись, что учёная в надёжных руках, молча отправился в офис, оставив накопившиеся вопросы для более подходящего случая.
— За каким чёртом тебя туда потащило, Эсп? — процедил детектив, едва они остались вдвоём.
— Игрид пропала. — Женщина подняла красные, опухшие глаза, проигнорировала гнев друга и глухо объяснила: — Вчера, когда прибыли ОСы, её уже нигде не было. Ни в лаборатории, ни в квартире. Мне… доложили об этом утром. И выслали приказ о назначении… Поэтому я решила проверить... Её чип неактивен. По крайней мере тот, который знаю я.
Хоб медленно провёл ладонью по лицу и недовольно поморщился.
— Если она жива, без известного нам психослепка её теперь хрен найдёшь. Хотя наверняка сказать сложно — может, она начала мешать Лихтору или Сомния убрала, а после решила отвлечь внимание силовиками.
Эспер сдавленно всхлипнула.
— Мне очень жаль, Эсп, — спохватившись, с трудом пробормотал детектив. — Вы были подругами...
— Да брось, Хоб, — отмахнулась она с горькой усмешкой. — Замещение занимает многие годы, а психослепок, который я сравнивала, был из архива. Это данные, снятые в тот день, когда мы с ней устроились сюда стажёрами на последних курсах. Я даже уже не уверена, что когда-то знала человека по имени Игрид Свон...
Он обнял подругу за плечи и выдохнул сквозь зубы. Игрид Свон, вероятно, вообще никто не знал. Кроме её чокнутого отца, с маниакальным упорством уничтожающего личность родной дочери. Бедная, стёртая напрочь девочка не виновата, что ей достался настолько хреновый родитель.
Эспер стояла, уткнувшись ему в грудь, такой безвольной и беззащитной, что детектив снова начал злиться. Видеть их Эсп, вечного оптимиста и увлечённого исследователя, апатичной и полностью раздавленной, оказалось выше его сил. Но она хотя бы была жива…
— Едем к Дорнаку, — велел Хоб спустя пару секунд немой борьбы с раздражением на Свона и его идиотский спектакль. — Сейчас наши разговоры уже ничего не значат и не изменят.
Эспер послушно поплелась к машине. Когда детектив, обойдя её, сел с другой стороны, учёная уже скромно устроилась в самом уголочке сиденья и несколько нервно разглядывала баснословно дорогой салон.
— Расслабься, — с лёгким намёком на веселье посоветовал Хоб, поудобнее откидываясь на спинку. — Даже если ты сопрёшь отсюда встроенный монитор, вопросов в ближайшее время к тебе всё равно не возникнет.
— Не уверенна, — печально пробормотала она. — Зачем я Сомнии, если теперь любые работы в системе наверняка свернут на непонятный срок?
— Ты в любом случае сможешь помочь с Лихтором, правда, доктор Кид? — попытался подбодрить детектив.
Учёная коротко дёрнула плечом и выдавила неискреннюю улыбку:
— Вероятно… Всё зависит от того, что они планируют делать с лабораторией…
Разговор затух сам собой — Хоб не смог быстро придумать готовый рецепт борьбы с бессмертным цифровым Своном. У этого психа было достаточно времени найти способ обезопасить себя в сети, а люди оставались крайне ограниченными в действиях. В том числе чёртовыми вживлёнными в каждого второго психослепками.
Машина плавно скользила в сторону головного офиса, и детектив, вспоминая пару предыдущих поездок туда, не мог не признать, что в этот раз дорога была несравнимо приятнее, даже несмотря на обстоятельства. Он, откинув голову, смотрел в окно, а перед глазами то и дело всплывали обрывки сна — всё ещё слишком яркие, почти реальные, и иногда начинало казаться, что картина за окном вот-вот изменится, и на смену бушующей бурой буре придёт тёмная сталь первого в истории марсианского дождя… Что бы ни собирался сказать им сегодня Дорнак, с симуляциями Хоб точно навсегда завязал.
Они доехали быстрее, чем рассчитывал детектив. Знакомым маршрутом, мимо сосредоточенных на работе коллег, добрались до чертовски нерасторопного внешнего лифта, и Хоб уже ждал показательно дружелюбной встречи в приёмной, но та оказалась пуста. Ни помощника, ни его респиратора в помещении не нашлось, даже каких-то личных вещей нигде не было, словно Дорнаку просто ещё не успели нанять сотрудника. Хоб с мрачной ухмылкой постучал, дождался приглашения, переступил порог кабинета и язвительно поинтересовался:
— Мальчик вышел за кофе или был хреново проверенным человеком, Стив?
Дорнак стоял у окна, с задумчивым вниманием взирая куда-то вдаль, и, не утруждая себя необходимостью ответить или обернуться, жестом предложил входить. Эспер с Хобом, переглянувшись, дружно решили присоединиться к созерцанию пейзажа.
— Я рад, — первым делом обратился Стив к Эспер, — что вы так оперативно подписали приказ, доктор Кид.
С повышением он поздравлять не стал. Хотя уж кому, а члену правления межпланетной корпорации должно было хватить такта подобрать нейтральные слова.
— И хотел бы от лица Сомнии снова поблагодарить вас, детектив, за блестящее расследование, — продолжил он, не дожидаясь реакции учёной. — Премия поступит на счёт каждого с ближайшей выплатой, и я рассчитываю, что вы доведёте это до сведения своих сотрудников, Хоб. Дальнейшие разбирательства мы берём на себя, хотя не утверждаем, что вы не будете привлечены к делу вновь. А пока — документы у вас на почте.
Они вытащили планшеты и уставились в мониторы.
— Договор о неразглашении, серьёзно?! — возмутилась Эсп. — Вы собираетесь замолчать, что в системе полоумный маньяк, которого ничего теперь не остановит, и позволить людям дальше пользоваться психослепками? Их нужно срочно убрать из общественного доступа!
Дорнак мягко улыбнулся, словно никакой другой реакции не ждал, и широким жестом указал за окно:
— Скажите мне, что вы видите, доктор Кид?
Из его кабинета открывался потрясающий вид на колонию. Даже в бурю занесённые рыжей пылью ярусы купола, снующие по ним роботы-уборщики, крыши домов смотрелись внушительно. Целый город в объятиях песка и ветра, пульсирующие быстрыми вспышками фар артерии магистралей, тёмные, едва различимые точки спешащих людей. И это только то, что