Хотя Отис уже знает о том, что у меня появилась романтическая знакомая. Ариэли он обещал не говорить, однако насчёт Брайса разговора не было…
Моя маленькая тайна грела мне душу, оставаясь тайной даже для меня самого.
Часть 11. Шестая встреча
На следующий день в парке, где было назначено наше свидание, проводились соревнования волшебников в создании снежных скульптур — только снег, фантазия и чуточку волшебства, ничего лишнего (волшебникам-творцам волю дай, они всё блёстками засыплют). Зимние Мастера накрыли территорию парка куполом, защищающим от ветра и чрезмерного холода, и в розовом сиянии всего остального вечера, морозного и похрустывающего, снежные творения казались мраморными статуями. Некоторые волшебники решили быть «оригинальными» и сотворили искрящиеся вихри из застывших в воздухе снежинок; на эти «произведения» волшебного искусства можно было только смотреть или обходить их стороной, симпатиями публики они не пользовались.
Толпа была почти такой же плотной, как на воскресном базаре, — всё вокруг шумело, гомонило и рябило, а иногда даже грохотало и свистело. Я шёл медленно, высматривая золотистую шубку и белую шапку. Вчера моя знакомая заметила меня раньше, чем я её, сегодня моя очередь!
Задача осложнилась тем, что в Нонделлорте, оказывается, великое множество девушек — в золотистых шубках, в белых шапках, в том и другом и наоборот (в цветовом соотношении). Я искал среди них всего одну прекрасную среброволосую барышню, понемногу начиная беспокоиться, — а вдруг она сегодня оделась по-другому? Безусловно, я её узнаю в любой шубке! Однако может возникнуть заминка, чего мне не хотелось бы…
Признаю, подобные подсчитывания и предположения выглядят сущим ребячеством. Но влюблённому человеку простительно быть немного легкомысленным… или не немного.
Течением толпы меня вынесло на просторную площадку, в центре которой высилась всего одна фигура — огромный дракон, казавшийся ещё больше из-за широко распахнутых крыльев. И он явно был внесоревновательным творением, потому что такую громадину и в мельчайших подробностях (вплоть до прорисованных чешуек) сделать из снега непросто даже с помощью волшебства.
— Мам, смотри, у него хвост похож на горку! Можно я скачусь? — восторженно воскликнул какой-то мальчик.
— Нельзя. Волшебники заругают, — категорично ответила ему мать и чуть мягче добавила: — На набережной полным-полно горок, там и покатаешься, сколько захочешь.
Волшебники вряд ли стали бы ругаться по такому пустячному поводу, но драконий хвост, при всей своей схожести с горкой, имел длинные ледяные шипы, и съехать, не зацепившись за них, было бы затруднительно.
С противоположной стороны парка донеслись громкие нарастающие хлопки, немного похожие на треск праздничных фейерверков. Я повернулся и вдруг увидел свою знакомую: она как раз остановилась под крылом дракона и принялась озираться, наверняка высматривая своего сиреневоволосого недотёпистого кавалера.
Я нащупал в кармане коробочку с подарком, сделал шаг…
— Береги-и-и-ись! — проревело нечто бесформенное, с жутким свистом рассекая воздух над парком, описало белый круг возле драконьей головы и с размаху врезалось в драконье крыло — то самое, под которым стояла моя знакомая. Стояла она там не одна, но крылу было всё равно, какое количество человек накрыть, — оно с треском отделилось от тела и рассыпалось, снегопадом обрушившись вниз.
Всё произошло стремительно. Я как-то ухитрился за этот короткий отрезок времени добежать до своей дамы и… вытолкнуть с линии огня (снега) не успел, только закрыть собой. О том, что я всё-таки волшебник, мне вспомнилось уже потом, — после того, как холодная сыпучая масса улеглась.
Мы в секунду оказались стоймя по уши в рыхлом пушистом сугробе. Нам ещё и шапки сверху присыпало. Зато на крыле не было ледяных шипов.
Наши товарищи по сугробу (сосугробники?) барахтались где-то неподалёку, выражая возмущения словесно или выразительным пыхтением.
— Знаете, мне начинает казаться, что вы притягиваете снежные катастрофы, — удивительно спокойным тоном сказала моя знакомая и слегка поёрзала в моих руках.
Каким бы мягким и пушистым ни был снег, когда вокруг его много, он не позволяет двигаться в полной мере. Хотя я и сам не хотел шевелиться — когда ещё представится случай неожиданно и по героическому поводу обнять прекрасную девушку?
Было странно… и почему-то уютно.
— А я бы сказал, что всё волшебство Нонделлорта объединилось, чтобы создать нам подходящие условия, — заявил я, холодея от собственного нахальства (или просто холодея — немного снега попало за шиворот).
— «Подходящие условия»? — моя знакомая изогнула бровь, но её глаза смеялись.
— Конечно. Все наши встречи, так или иначе, связаны с сугробами. И вот, мы снова в одном из них.
— О, вне всякого сомнения.
— Эй, вы двое, вы там живы? — донеслось откуда-то сбоку.
— Живы! — дружно откликнулись мы.
— Ну так вылезайте! Нам надо дракона чинить!
Часть 12. Условно седьмая встреча в условно седьмом сугробе
Выбирались мы из сугроба с трудом: снег был рыхлым (и, что гораздо хуже, был везде), и конечности безнадёжно вязли в снежной массе, а опереться было не на что, разве ухватиться друг за друга. В результате все мы, невольные жертвы драконьего крыла, отфыркиваясь, выползали на твёрдую поверхность кто на животе, кто на четвереньках.
Выбравшись, я первым делом сунул руку в карман — коробочка была на месте и цела (правда, чтобы её нащупать, пришлось выгрести целую пригоршню снега).
Пока мы поднимались на ноги и отряхивались, вокруг дракона закипела работа. Два волшебника в долгополых одеяниях неторопливо составляли схемы для восстановления фигуры в прежнем виде; такими темпами через часок-другой должны были управиться. За ними наблюдала группка зевак. Сердобольные прохожие совместными усилиями извлекли из сугроба летающего субъекта, ставшего причиной обрушения драконьего крыла; он трясся, попеременно чихал и сыпал извинениями вперемешку с благодарностями.
Моя знакомая сотворила маленькое чудо, избавив нас обоих (и заодно окружающих) от излишков снега на одежде.
— Благодарю за спасение от простуды, прекрасная госпожа, — я поклонился и шутливо добавил: — А я спасал вас от дракона.
Она тихонько рассмеялась, заливаясь румянцем, и сказала:
— Мне очень повезло, что вы оказались поблизости, храбрый рыцарь. Кажется, вы правы насчёт волшебства, которое объединилось, чтобы создавать нам условия. Сугробы нас преследуют, а теперь ещё и нападают… Этот был шестой