Наш ужин на этом фоне казался таким обыденным… и уютным. Именно тогда я впервые поймал себя на мысли, что хочу все свои вечера проводить с этой чудесной среброволосой девушкой — пусть даже ради них придётся валяться в разнообразных сугробах по десять раз на дню (и в любом Времени Года!).
Часть 24. Прекрасная дама
Приятные вечера имеют жутковатое свойство обрываться в тот самый миг, когда ты только-только в полной мере прочувствовал их приятность. Наша вальяжная прогулка после ужина завершилась до противного быстро: если я со своей работой уже разобрался, то мою даму с утра ждали праздничные представления, ведь до Нового года осталось всего четыре дня (влужепузырь, а я и не заметил!). Целых четыре насыщенных трудами дня для всех творческих людей вне зависимости от того, волшебники они или нет.
— И надо же тебе было появиться в моей жизни именно сейчас, в мою самую рабочую пору! — шутливо сетовала моя дама, пока я провожал её до… ну, до куда-нибудь, ближе к её дому (для этого пришлось пройти мимо «Раж-Миража»). — Извини, пожалуйста.
— Если уж на то пошло, это я должен извиняться.
— Тогда будем считать, что мы квиты. По сути, так и есть. Как странно… — после краткого молчания проговорила она. — Как всё это странно и забавно. Наши встречи, все эти сугробы и сугробоподобные происшествия. Я никогда не слышала ни о чём подобном и в книгах о таком не читала. Наверное, это глупо, но я даже думала о том, что в наших сугробных приключениях виновато волшебство Нонделлорта.
— Я тоже так думал. Жаль, проверить затруднительно. Зато будет что рассказать внукам.
— О-о! Ты уже наметил настолько далёкое будущее? — восхитилась моя дама.
Я покраснел.
— Прошу прощения. Я перестал думать над тем, что говорю.
— Вовсе нет. Ты говоришь то, что думаешь. А ты и вправду считаешь меня красивой?
— Ох… — я катастрофически замешкался с ответом и почувствовал себя котом, которому наступили на хвост. — Я бы хотел избежать банальностей…
— Скажи как есть, — не отставала моя дама, самую чуточку хмуря брови. — Мне любопытно. Вдруг тебе больше нравятся брюнетки, и мне стоит покрасить волосы?..
Сказать девушке, что она прекрасна, но не показаться банальным, снисходительным или фальшивым? Объяснить, что цвет волос совершенно не при чём? Дело настолько же простое, насколько сложное.
Я весь взопрел, но набрал в лёгкие морозного воздуха и выпалил:
— Ты не должна меняться из-за меня.
— А если я хочу?
Я остановился и привлёк мою даму к себе. Она обняла меня в ответ.
— Если таково твоё собственное желание, меняйся как тебе угодно, потому что ты прекрасна в любом наряде и с самым невероятным цветом волос. Клянусь каждый день из каждого сугроба говорить о твоей красоте, даже если ты выкрасишься в зелёный.
Она тихонько рассмеялась и прошептала:
— Зелёный не оригинален. А вот сиреневый оттенок, как у тебя… всем сразу будет видно, что мы — пара. Что думаешь?
— Твоё желание — закон, — прошептал я.
Нет никого прекраснее любимой девушки, разрумянившейся от лёгкого морозца.
— Уже совсем скоро Новый год. Наша встреча на празднике госпожи Дорион всё ещё в силе? — спросила моя дама, подняв на меня взгляд.
— Конечно. Один я туда пойти не рискну.
— Почему? — удивилась она.
— Там точно будет Ариэль, — я снова ляпнул, не подумав, и мысленно дал себе подзатыльника.
По её лицу пробежала тень.
Неужели я умудрился вызвать ревность? Вот только этого не хватало! Но я же упоминал, что Ариэль — моя родственница…
Причина перемены настроения моей дамы таилась в другом:
— Ты знаком с Ариэль. У нас могут быть и другие общие знакомые. Может быть, ты уже знаешь моё имя?
Вопрос прозвучал с опаской.
— Возможно, и знаю, но не знаю, что это ты. У Ариэли и её мужа очень много знакомых. Я не могу похвастаться тем же. Ты тоже можешь знать моё имя, но не знать, что оно моё.
С каждой встречей мы узнавали друг о друге всё больше и больше… только не имена. Поневоле поверишь в некую высшую силу.
— Твоя правда. Что ж, мне пора, — моя дама на мгновение прильнула ко мне и с неохотой отстранилась. — Завтра рано вставать. Спасибо за вечер.
— Спасибо тебе. Пожалуйста, не пропадай в иллюзорных картинах. Я не представляю празднование Нового года без тебя.
Она улыбнулась, привстала на цыпочки и коснулась губами моих губ.
— До встречи в двенадцатом сугробе, летун, — сказала она.
Надеюсь, двенадцатый сугроб будет последним нашим приключением в неведении.
Я вернулся к театру, там нашёл себе волшебный транспорт (пешая прогулка потеряла всю прелесть), добрался до дома и, как ребёнок в ожидании Нового года, поспешил улечься спать. Хотя уснул далеко не сразу — одолевали мысли: во-первых, я побаивался нашествия Ариэли (она могла устроить ненавязчивый допрос и разгласить мне имя моей дамы), во-вторых, меня занимал вопрос новогоднего подарка. Нужно было явно что-то серьёзнее шоколада и заколок…
Кажется, всё-таки придётся обратиться за советом к сестре. К маме слишком опасно.
Часть 25. Благодаря сугробам
Нельзя не признать, что Отис — превосходный алхимик: прошло столько дней, а мои волосы радовали глаз всё тем же оттенком сиреневого, нисколько не потускнев. Кажется, даже их отросшая за это время часть тоже была сиреневой. Чего доброго, так и останусь Сиреневым навсегда, а в родной блондинисто-пепельный придётся перекрашиваться… Брр.
Забегая вперёд, скажу: к Весне краска соблаговолила сойти. Предприимчивый Отис её запатентовал, разработал целую серию различных цветов и оттенков и заработал кучу денег. И выделил мне процент — за то, что я «успешно протестировал экспериментальный образец».
Но возвращаюсь к новогодним событиям.
До праздника я мою даму больше ни разу не повстречал, хотя носился по всему Нонделлорту как ошпаренный (и пару раз оказался в обыкновенном снежном сугробе — один и по собственной неуклюжести). Потратив несколько часов на исследование магазинов, я сдался и отправился