Воздух сделался приторно-сладким.
— Кларенс! Влужепузырь, ты что творишь?! — гневно выкрикнула Королева (кажется), но её голос утонул в общем гвалте и шелесте цветочных осадков. Толпа подалась назад.
— Похоже, этот эффект не был запланирован, — сказала Ариэль и смахнула со своей шапки шапочку из лепестков; минуты не прошло, как насыпалась новая.
А наши сугробы очень коварны по своей природе вне зависимости от того, из чего состоят — из снега или цветов.
Значит, одиннадцатый будет классически-романтичным. Кто я такой, чтобы противиться знакам судьбы? Возможно, как только мы окажемся в сугробе, вся эта аномалия сразу прекратится.
И я покорно ринулся на поиски своей дамы. Цветочные осадки валили уже с такой плотностью, что, казалось, их можно раздвигать руками как занавеси.
— Ты куда?! — воскликнула Ариэль.
— Останавливать эффект! — крикнул я, проскочил между двумя группами детей и их родителей и остановился. Площадка не такая уж и большая, а моя дама стояла слева…
Она нашла меня быстрее, чем я её, и вихрем влетела в мои объятия. Я поймал её, от неожиданности сделал шаг назад и, естественно, оступился.
Тот слой лепестков, в который мы рухнули, трудно назвать полновесным сугробом. Не подумайте, я не жалуюсь, — просто поверьте, что удобство цветочного ложа сильно преувеличено. Надеюсь, моей даме было гораздо удобнее лежать на мне.
— Признайся, это ты подстроил? — прошептала она мне на ухо.
— Увы, это не я.
— Опять Кларенс со своими экспериментами! Надрать бы ему уши! Но придётся спасать от Королевы.
Часть 23. Чуть не попались
Лежи не лежи, а слой цветочных лепестков — плохая замена перине. Кроме того, под ним был сплошной утоптанный снег, неприветливо холодный и твёрдый. Прекрасная девушка, вытянувшаяся на мне в полный рост, отчасти компенсировала неприятные ощущения… но вот она спохватилась и откатилась в сторону, чтобы проворно, несмотря на пышные юбки, вскочить. Пришлось тоже подниматься (не в пример медленнее) и отряхиваться.
Лепестки перестали сыпаться — наконец-то их запас в неведомом источнике иссяк. Завеса поредела, несколько мгновений спустя исчезла совсем, и мы увидели, как Королева грозит Кларенсу карандашом, а бедняга (Кларенс, не карандаш) сбивчиво пытается оправдаться. Черноволосая напарница моей дамы рассыпалась в извинениях перед зрителями, почти все в ответ уверяли, что всё в порядке. Некоторые дети с восторженными возгласами набирали пригоршни лепестков и подбрасывали вверх.
Наземь упали не только мы — ещё несколько человек с ворчанием поднимались на ноги: зимняя обувь, отлично справляющаяся с гололёдом, оказалась бессильна перед цветами. Ариэль тоже сидела на снегу; я отбежал от неё всего лишь на десяток шагов. Поэтому я, приняв вертикальное положение, сразу бросился на помощь сестре.
— Спасибо, — Ариэль выпрямилась и отряхнула рукавицы. — А волшебные иллюзии не так просты, как могут показаться.
— Простых иллюзий не существует, — сказала моя дама, подойдя ближе.
— Подтверждаю, — добавил я.
— Откуда ты знаешь? Ты же создатель карт, — удивилась Ариэль.
— По принципу создания карты не так уж далеки от иллюзий, как мы выяснили, — я глянул на свою даму и замер: её лицо выражало замешательство, растерянность… и страх.
Она знакома с Ариэлью, догадался я, и боится, что та назовёт её по имени в моём присутствии.
Значит, и мне следует бояться. Вот… влужепузырь!
— Так вы знакомы! — воскликнула Ариэль, переводя взгляд с меня на мою даму и обратно.
Хоть бы только сестрёнка не догадалась о степени нашего общения, иначе вся наша романтическая затея со «знакомством» на Новый Год рассыплется, — и не факт, что цветочными лепестками.
Надо как-то увести Ариэль от деликатной темы. Я чувствовал, что это мой долг: во-первых, как мужчины — уберечь свою даму, во-вторых, сестра всё-таки моя, даже если она с моей дамой водит дружбу.
— Конечно, знакомы. Мне за последнее время довелось частенько наведываться в эти края, — заявил я. — Как я мог пройти мимо такой красоты?
Моя дама сделалась пунцовой.
— Хорошенькая оговорочка, — Ариэль хихикнула и шутливо подтолкнула меня локтем. Я осознал,чтоименно произнёс, и вцепился в воротник. Уберёг, называется… — Теперь понятно, на каких крылышках тебя сюда «частенько» приносит. Не трусь, Отису и Брайсу я тебя не выдам. Вернее, вас обоих. Никогда бы не подумала, что вы такие хитрюги! Ладно, не буду вам мешать, — Ариэль вдруг порывисто обняла сначала меня, потом мою даму, и зашагала в сторону кафе.
Мы, одинаково ошеломлённые, проводили её взглядами.
— Я так понимаю, мы повстречали общую знакомую, — тихо сказала моя дама. — И она назвала нас хитрюгами.
— Ты права по всем пунктам. А откуда ты знаешь Ариэль?
— Точно! Её зовут Ариэль! Ты про неё спрашивал! — моя дама хлопнула себя по лбу. — Помнишь, где мы впервые встретились? Там неподалёку живёт моя подруга. Через три дома от её — лавка алхимика. Я там несколько раз покупала краски для трафаретов. Раз или два Ариэль стояла за прилавком. А ты откуда её знаешь?
Так вот сразу признаться, что Ариэль — моя сестра-двойняшка, мне не хватило храбрости.
Что, если моя дама знает, что у Ариэли есть брат? И вспомнит, как его зовут?
— Она моя родственница, — выкрутился я. — И жена Отиса, владельца той самой лавки.
Моя дама кивнула с задумчивым видом.
— И ведь она не проговорилась… Ни о тебе, ни обо мне, — протянула она, спрятала руки в карманы, качнулась с пятки на носок и ойкнула.
— Что такое? — встревожился я.
— Я положила коробочку с твоим подарком в карман. Она из-за нашего падения немного поплющилась…
Я предложил купить ещё шоколада, но моя дама отказалась.
— Уж менее вкусным от падений шоколад не становится! Немножко поломался только… хочешь кусочек?
Настал мой черёд отказываться. Сегодняшнюю свою норму шоколада я уже вкусил, а сейчас с удовольствием съел бы что-нибудь более существенное, о чём и сообщил своей даме, пригласив её на ужин (за пределами парка и вне досягаемости Ариэли).
Дама мою идею одобрила, но вынужденно задержалась: её перехватила Королева и скомандовала, чтобы они всё-таки показали завершение представления — и ещё дополнительно несколько развлекающих сценок «в качестве компенсации». Признаться, я почти не смотрел: меня больше заботило,