Шоколад подарочный был встречен с одобрением и отложен до более благоприятного момента.
Увы, наши посиделки (в очередной раз) длились недолго: вернулся Кларенс и трагическим шёпотом сообщил, что «Королева рвёт и мечет», и принялся умолять мою даму всё-таки пойти на площадку. Пока он приплясывал от нетерпения, моя дама нарочито неспешно доела булочку, извинилась и поднялась из-за стола. Я доедал уже на ходу — в конце концов, вечер только начался.
— Хочешь посмотреть на мою работу? — спросила моя дама.
— Хочу украсть тебя после работы. Или по пути к ней, — честно признался я.
Мы как раз вышли из кафе. Зардевшийся от подслушивания нашей беседы Кларенс ускорил шаг, но периодически оглядывался, проверяя, идём ли мы следом.
— Пожалей Кларенса. Если я не приду, Королева из него марионетку сделает.
— Разве это не противозаконно?
— Не в иллюзиях. Она же не управляет им, подавив его волю, а всего лишь использует как подвижный трафарет. Для этого Кларенс должен находиться внутри иллюзорного изображения или в непосредственной близости от него, — пустилась в объяснения моя дама. — Да, это входит в наши обязанности. А поскольку наша главная задача — развлечение публики, особенно младшего возраста, иллюзия обязательно должна быть движущейся, — уж что-то статичное можно запросто скопировать с любого булыжника на обочине. Кларенсу в роли трафарета пришлось бы как-то шевелиться: прыгать, бегать, танцевать, кривляться, корчить рожи… Не каждый способен перебороть страх сцены, чтобы сыграть по-настоящему и понравиться детям. Малышей, к примеру, очень легко напугать. Как понимаешь, нужно всеми силами стараться избегать этого. У Кларенса ещё маловато опыта и избыток застенчивости.
— Я знал, что иллюзии — волшебство замысловатое, но никогда не думал, что сотворение иллюзий в детском парке — настолько сложная система, — пробормотал я.
— Наверняка и в твоей работе имеются свои тонкости, которые мне покажутся сложными, — рассудила моя дама. — Вот мы и пришли. Слушай… выполнишь мою небольшую просьбу?
— Всё, что угодно.
— Смотри, поймаю на слове, — она игриво погрозила мне пальцем и перешла на серьёзный тон: — Я прошу тебя подождать здесь, пока я не закончу с выступлением. Боюсь, иначе ты можешь услышать моё имя раньше времени. Чудо, что Кларенс не сболтнул. Согласись, это было бы нечестно.
— Соглашусь. Не волнуйся, я подожду, — пообещал я.
Она в ответ поцеловала меня в щёку и упорхнула.
Часть 22. Одиннадцатый сугроб (виновник тот же)
Королева оправдывала своё прозвище уже издалека: это была рослая худощавая блондинка с идеальной осанкой и сжатыми в нитку губами, вооружённая большим блокнотом и карандашом. Похоже, она собиралась отчитать мою даму, но заметила, что я за ними наблюдаю, что-то отрывисто бросила и отошла в сторону, — точь-в-точь раздражённая кошка, размахивающая хвостом (тонким, коротким и прямым).
Моя прекрасная среброволосая дама (я не устану повторять это словосочетание, даже когда узнаю её имя) быстро потолковала с Кларенсом и своей черноволосой напарницей, воодушевлённо хлопнула в ладоши и заняла место перед толпой детей.
Волшебное представление началось полной противоположностью погоде: вся площадка в мгновение ока покрылась красочным цветочным ковром, а ещё через несколько секунд цветы, трепеща лепестками, взлетели в воздух, будто бабочки причудливых форм. Сначала я подумал, что это будет просто красивое зрелище, без определённого сюжета, но скоро понял свою ошибку: иллюзорные цветы служили своего рода театральным занавесом. Вот они порскнули в разные стороны (но все без исключения — вверх), и перед восторженно завопившей ребятнёй предстали герои сегодняшней сказки.
Подобных историй существует великое множество, но от этого ни одна из них не становится менее увлекательной: однажды ловкий смекалистый юноша сделал что-то простое и вместе с тем — необычное, обставил это как великий подвиг и отправился на поиски приключений, похваляясь своим «деянием» всем подряд. По пути к ловкачу присоединились ещё несколько человек, каждый из которых умел делать что-то этакое — понимать кошачий язык, выпить озеро одним глотком, переставить гору с места на место, и всё в таком духе. Притом никто из них не был волшебником — хотя, как по мне, без волшебства всё-таки не обошлось. Собравшись развесёлой компанией, герои с настоящим героическим энтузиазмом принялись побеждать чудищ, перевоспитывать тиранов, спасать прекрасных дев, добывать несметные сокровища…
Сказка, настолько насыщенная событиями и хитроумными проделками, ни у кого не вызовет скуку. Взрослые тоже смотрели её с удовольствием. Я исключением не стал.
По ходу действия Королева делала какие-то пометки и время от времени подавала знаки своим подчинённым — в основном Кларенсу; тот в ответ надувал щёки и пыжился усерднее, чем до того. Его творения, если я вычислил их правильно, двигались рвано, рывками, и часто размахивали руками, смеша юных зрителей.
В какой-то момент я увлёкся представлением, почти досмотрел его до конца… и дёрнулся, когда меня по-родственному похлопали по плечу.
— Привет, братишка! Ты тут каким ветром? — радостно поинтересовалась Ариэль.
Никогда бы не подумал, что её появление способно ввергнуть меня в лёгкую панику.
— Привет, сестрёнка, — я попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой, — я и сам это почувствовал. Веселье от представления как ветром сдуло. — Да вот… сделал все заказы и решил прогуляться. А ты в этих краях как очутилась?
Взгляд Ариэли вдруг сталоченьвнимательным — она уловила моё настроение.
— Мама попросила передать приглашения Тамбареллям. Они живут недалеко отсюда. Я сто лет в этом парке не была! Вот и решила тоже прогуляться, попутно полюбоваться на скульптуры и угоститься горячим шоколадом. Вон там есть чудесное маленькое кафе! — заговорщицки сообщила она.
И ты, сестрёнка, почему-то никогда мне о нём не рассказывала, хотя мы оба сластёны.
Вслух я этого не произнёс.
— Не волнуйся, я не скажу Отису о твоём тайном пристрастии к детским сказкам, — шёпотом добавила моя сестра.
— Он в курсе, — ляпнул я, подумав о театре.
— Как же так? Он знает, а я нет?
— Должны же у нас быть мужские секреты.
— Ой-ой-ой, секретчики нашлись! Ладно-ладно. Играйтесь в свои игрушки, мальчики. Ну что, братишка, как насчёт чашки горячего шоколада?
Пока я лихорадочно соображал, как бы тактичнее уклониться от приглашения, в представлении началась сцена королевской свадьбы, внезапно раздался громкий хлопок, и со всех сторон густо посыпались лепестки — не иллюзорные, настоящие! И их становилось всё больше — белоснежная Зима в парке в кратчайшие