— И что это меняет? Нападающих тут, очевидно, нет. Значит, пока нам ничего не угрожает. Вот и займись делом.
Мы разошлись в разные стороны, обходя чёрные, обгорелые останки техники Арзов, от которой до сих пор шёл такой жар, словно они побывали в жерле какого-нибудь вулкана. Приближаться близко к этим остовам мне откровенно не хотелось, да и смысла не было — всё равно находящиеся в них люди выжить никак не могли.
Здравый смысл нашёптывал самый правильный вариант — наплевать на все предписания Искателей, чьи правила говорили об обязательной помощи любому попавшему в беду каравану, и просто уходить. От греха подальше, как говорили местные. Но… что-то удерживало от этого. Интуиция нашёптывала мне, что перед этим следует разобраться в том, кто напал на этих людей, и желательно понять, почему. Впрочем, насчёт последнего особых надежд не питал — я ни разу не дознаватель и не сыщик.
Но, кое-что всё же могу. Убедившись, что рядом нет никого живого, присел у одного из пепелищ и вывел прямо на земле, всё ещё остающейся горячей, руну поиска, затем — познания, и последним — глиф смерти.
На выведение нужного рисунка вокруг этих трёх рун пришлось потратить ещё несколько минут. На этот раз моё творение нельзя было назвать простым. Без ложной гордости считаю, что это уровень уже полноценного руника-мастера, а то и выше. Прежде всего по исполнению, а не по объёму используемой в плетении магической силы. А ещё в моём родном мире это была запрещённая магия…
Печать общения с мёртвыми. Ну, технически, это заклинание раздела некромантии, но оно работает лишь с теми душами, которые ещё не успели уйти за порог. День или два, и от этого заклинания не было бы толку.
— Ну-с, посмотрим, — я мысленным усилием запустил печать, наблюдая, как отдельные её части начинают активироваться, а мой запас магической силы вдруг ухнул куда-то на дно. Источник практически полностью оказался высушен сработавшим заклинанием.
Магия получившейся печати разошлась в стороны, создавая что-то вроде воронки, в которую должны были притянуться все души, ещё не ушедшие за грань и находящиеся поблизости. Были, конечно, шансы, что таких душ уже не осталось, но, как по мне, это было почти невозможно. По крайней мере, мои собственные невеликие познания в некромантии говорили об этом.
Наконец, спустя несколько секунд ожидания, плетение печати вспыхнуло золотистым светом, и внутри выведенного мной круга на земле появилась тень.
— Кто на вас напал? — чем проще вопрос, тем проще узнать ответ. Правила общения с духами элементарны, но даже с их соблюдением далеко не всегда получается получить нормальный ответ.
— Неизвестные, не знаю, — тихий шелест, в котором едва уловимо слышится ответ.
— Это были инквизиторы богов-близнецов? — самый напрашивающийся у меня вывод, судя по тому, сколько этих фанатиков уже спустилось на нижние ярусы «колодца» Тверди.
— Не знаю, — вновь тихий ответ.
— Нда-а, так дело не пойдёт, — тихо пробормотал я и уже громче обратился к духу. — Опиши нападавших.
— Трое. Кого видел. Сильные. Очень сильные. Один удар, чтобы разрушить главную машину. Хватило, чтобы убить главного.
— На какой ступени развития Изменённого был ваш глава каравана?
— Пятой.
Рэм была права. Действительно высокая ступень. Человек на таком уровне, по слухам в витаненте, способен здания ломать по своему желанию и не особо напрягаясь при этом. Там, конечно, ещё очень много зависело от выбранного пути, но, зная Арзов, это наверняка был «Повелитель пламени». У них как раз была полная формула этого пути. А теперь вопрос… что же за монстры такие смогли убить его одним ударом?
Задавать духу вопросы в стиле «а как думаешь, кто это напал на вас» не было смысла, он просто не ответит, потому как в таком состоянии в привычном плане мыслить не способен. И уж тем более размышлять.
— Как долго продолжался бой?
— Минуту. Час. Вечность.
Ну да, кто ответит на такое? Для него могли пройти часы, а по факту — лишь несколько минут. Это я сглупил, задавая такой вопрос. Видимо, усталость после использования сложного, каскадного заклинания сказывалась.
— В какой экипировке были нападавшие?
Дух на секунду замолчал, словно бы обдумывая мою просьбу.
— «Форпосты» нестандартной модификации.
Самая современная на данный момент тяжёлая броня, ещё и модифицированная. Это звучит странно. Это очень высокий уровень военных технологий, и я сомневаюсь, что много людей имеет к подобному доступ. Представители церкви богов-близнецов, Великие благородные дома и гвардия Императора. Вот и всё, пожалуй.
Последующие вопросы к призванному духу ничего нового мне не дали. Он слишком уж мало знал, но сам я считал, что тут поработали фанатики. Уж очень походило это на их привычный стиль из моего прошлого мира. С другой стороны, это могли быть и Дома-конкуренты. Этого я так же не исключал.
Закончив с допросом, я отпустил духа, вернувшись в реальность. Пора было поискать какие-то следы на месте произошедшего разгрома. К этому времени вернулся Ва’йан. Рядом с местом уничтожения каравана он никого не обнаружил. Даже местных любопытных чудовищ. Такое впечатление, что зверьё чувствовало какую-то опасность здесь и из-за этого не спешило приближаться к побоищу.
— Какая-то мистика, — проворчал фамильяр, появляясь рядом со мной. — Я не чувствую ничего, даже капли магии. А разрушения такие, словно поработал какой-то парагон.
— Если бы это был парагон, он бы уничтожил ещё и дорогу, вместе с несколькими гектарами леса.
— Ну, не парагон, а кто-то из грнадов. Не велика разница, — отмахнулся от меня кот, а я не удержался от усмешки, разница-то была огромна.
Вскоре к нам присоединилась Рэм. Как и в моём случае, она не смогла найти никого из выживших. Напавшие на караван не оставили никаких улик.
— Тогда делать нам здесь больше нечего, — резюмировал я.
— Расскажем в форте Арзов о нападении? Может, наградят? — уточнил Ва’йан.
— А стоит? Они же точно на несколько дней нас закроют и всю душу вытрясут, — справедливо заметила Рэм. — Мы всё равно ничего не видели и помочь им не сможем.
Я кивнул, услышав слова девушки.
— Согласен. Помочь мы им ничем не сможем, а застрять на четвёртом ярусе вполне можем. Нет, идём сразу к подъёму на третий этаж. Что-то подустал я уже от «колодца».
Жаль, но, как бы нам ни хотелось побыстрее вернуться домой, судьба распорядилась иначе.