Но тут я услышал голоса — женщина говорила тихо, но властно, а ей отвечал мужчина. Окончательно проснувшись, я сел и огляделся.
Голоса доносились из телевизора. Я досмотрел прогноз погоды, начались утренние новости. В этом не было ничего особенно страшного, пока я не задумался, почему вообще телевизор включен. Пульт лежал на столе примерно в метре от моего матраса, так что едва ли я случайно включил его во сне. Может быть, я оставил его включенным ночью? Может, я был пьянее, чем думал, но я не помнил, что смотрел телевизор. Может, произошло что-то странное с электричеством? Возможно ли вообще что-то подобное? Или, может, это знак, какое-то послание? Кто-то пытается мне что-то сказать. Я внимательно послушал новости, но так и не смог понять, в чем заключалось послание, кроме того что в мире царит обычная суматоха.
В итоге я выключил телевизор и снова уснул еще на пару часов. Позже я рассказал о случившемся нескольким своим друзьям в деревне. Они никак не смогли объяснить произошедшее.
Ёкаи, фольклор и эта книга
Я начал с этой истории без финала и морали, обыденной загадки наших дней, потому что она поднимает вопрос о том, как мы интерпретируем мир. В частности, как мы объясняем события, которые с трудом укладываются в наши сложившиеся представления? Спрашивая, кто или что включило телевизор, мы подразумеваем, что с нами взаимодействует живое существо или одушевленная сила, даже если мы ее не видим. Мы можем представить себе эту силу в виде монстра, духа, привидения или оборотня. В Японии такую силу и ту форму, которую она принимает, часто называют ёкай.
И ёкаи, как известно, принимают множество различных форм. Они обычно ассоциируются с фольклором, с маленькими деревушками, старыми городами или пустынными горными перевалами, но они также издавна населяют литературу и искусство. Сегодня они встречаются в аниме, манге, фильмах, компьютерных и ролевых играх. Они, в особенности в этих форматах, пересекли океаны и континенты и стали частью массовой культуры и в странах, далеких от Японии. Так что же такое ёкай? Пока давайте просто будем считать, что ёкай — это странное или таинственное существо, монстр или фантастическая сущность, дух или призрак. Однако, как будет показано в этой книге, ёкаи оказываются сложнее и интереснее, чем можно предположить из этих широко известных терминов. Иногда вопросы вроде «Кто включил телевизор, если в доме никого не было?» заставляют задуматься о ёкаях, которые, в свою очередь, отправляют нас в путешествие по калейдоскопу событий истории и культуры.
Об этой книге
Одна из объединяющих разных ёкаев характеристик — их пограничность, жизнь в промежутках. Это существа из пограничных земель, живущие на окраине города, в горах между двумя деревнями или в водоворотах реки между двух рисовых полей. Они часто появляются в сумерках, в то серое время, когда знакомое кажется странным, а лица становятся неразличимы. Они заселяют мосты и тоннели, входы и пороги. Они шныряют на перекрестках.
Неудивительно, что эта книга о ёкаях также будет где-то посередине. Она основана на многолетних академических исследованиях и полевых работах, но предназначена не только для ученых Японии и специалистов по сверхъестественному в фольклоре. Я, конечно, надеюсь, что она внесет вклад в их обсуждения; но, что более важно, любой, кто хотя бы немного интересуется этими темами, отыщет для себя что-то интересное. Я стараюсь излагать свои идеи как можно более четко, не прибегая к техническим терминам, тем мне менее отдать должное глубине и сложности темы тоже моя задача.
Таким образом, эта книга занимает промежуточное положение между академической и популярной литературой — как и многие японские книги по различным темам. В Японии существует давняя традиция публиковать монографии небольшими тиражами, и в то же время много научно-популярной литературы, в том числе о ёкаях, выпускается коммерческими издательствами и доступно в книжных магазинах по всей стране. Образованная публика регулярно читает серьезные труды по истории, археологии, фольклору, медиа, литературе, религии и даже философии.
Эта книга также написана на стыке культур. Одна из ее целей — познакомить англоязычного читателя с японскими ёкаями и японскими исследователями этой области. На Западе последние несколько десятилетий монстры всё чаще становятся предметом интереса науки и публики[6]. И хотя большая часть работ на эту тему дает много пищи для размышлений, в них редко встречаются упоминания о японских монстрах и духах. Но как станет ясно из последующих страниц, в Японии изучение чудовищ — ёкаев — процветает уже давно. Как и многие другие гуманитарные работы, исследования ёкаев на японском просто не переводились. Эта книга ни в коем случае не перевод, но в ее основу легли многочисленные и продолжающиеся исследования японцев по теме, и я надеюсь привлечь к ним внимание тех, кто изучает монстров и легендарных существ других культур. В то же время я даю всему этому собственную интерпретацию и анализ, добавляя свой скромный голос к обсуждению.
Серьезные исследования по ёкаям на английском и других языках, возможно, пока немногочисленны, но сами ёкаи становятся всё более узнаваемы за пределами Японии. Эти странные существа, являющиеся неотъемлемой частью так называемой мягкой силы Японии, начали вторгаться в остальной мир. Например, для многих моих студентов в Соединенных Штатах термины «ёкай» и «японский фольклор» практически синонимичны; они встречали каппа, кицунэ или тэнгу в манге и аниме, фильмах и играх, обычно переведенных на английский язык. Это знакомство вдохновило их на дальнейшее изучение фольклора, на поиск «происхождения» полюбившихся им ёкаев из массовой культуры. И это еще одна цель этой книги — дать читателям некоторую фольклорную основу ёкаев, с которыми они могли столкнуться в других местах. Хотя часто невозможно проследить корни происхождения конкретных существ, я могу предложить понимание влияний и многообразных историй из культуры страны, которые вдохнули в них жизнь.
Нужно иметь в виду, что ёкаи в фольклоре, литературе, искусстве, манге и так далее всегда активно переплетались, поэтому бессмысленно четко разграничивать эти формы взаимодействия с ними. Но по большей части я оставляю анализ самых современных проявлений ёкаев в массовой культуре читателям, которые, вероятно, знакомы с ними лучше меня. Я также не коснусь западных проявлений ёкаев, таких как англоязычные манга и фанфики. Они, конечно, чрезвычайно важны, но мое собственное исследование сосредоточено в основном на тех ёкаях,