На складном стульчике возле лифтов сидел белый охранник. Он снял очки — охранник разгадывал кроссворды — и с раздражением оглядел Карни и его спутника. Охранник опустил руку на пояс, туда, где висела кобура. Указал на стеклянную витрину с планом здания: по глади черного фетра плыли белые буквы «ОФИС 1500». Единственный арендатор.
В недоделанном лифте дожидалась сертификата пустая табличка. Еще можно уйти.
— А как можно узнать, какой это банк? — спросил Карни.
— Я все ждал, когда же ты спросишь, — ответил Перчик. Устало. — Тебе нравится эта гонка?
Фредди сам заварил эту кашу, вот пусть сам и расхлебывает, подумал Карни. И что потом? Ограбить предполагаемые банковские счета и сбежать на какой-нибудь остров, как Уилфред Дьюк? Мимолетная эта фантазия рассеялась через этаж: если только Элизабет прознает про его темные дела, сразу уйдет. И сама вызовет копов, если бандиты в поисках Карни заявятся к Лиланду с Альмой.
Лифт пропищал отрывисто и весело, открыл двери.
Полы в коридоре на пятнадцатом этаже устилал прочный красный ковер, вдоль него тянулись панели под мрамор. Карни отметил, что лампы на потолке заключены в абажуры производства компании «Миллер», которые в последнее время так популярны в административных зданиях. Тонкая медная стрелка указывала на офис 1500.
— Высоко, — сказал Перчик. — Когда я в последний раз забирался выше десятого этажа…
Он достал из кармана ветровки «кольт кобру». Карни же, показав Перчику пистолет, оставил его в бардачке, рассудив, что раз не намерен пускать в ход оружие, то и брать его с собой незачем. Вскоре он осознал, что поступил глупо.
Над стойкой администратора горел свет. Ни души.
— Сюда, джентльмены! — донесся издали крик Эда Бенча.
Пахло краской, такой свежей, что казалось, будто бледно-зеленые стены испачкают тебя, даже если ты в шаге от них. Перегородки высотой по грудь делили открытое пространство на индивидуальные рабочие помещения, но ни стульев, ни столов, ни прочего еще не было. Карни вспомнил, что учреждения въехали в небоскреб Пэн-Эм, когда он еще строился. Столько срочных дел, что здания за ними не успевали, деньги подталкивали их вперед. Вскоре эти комнаты и комнатушки наполнятся мужчинами в деловых костюмах в тонкую полоску, рявкающими в телефонные трубки.
Но прежде тут придется закончить дело иного рода.
Дверь в переговорную была открыта, внутри дожидались Эд Бенч и два типа в серых фланелевых костюмах с узкими лацканами. Судя по описанию Перчика, те самые космонавты. Эд Бенч восседал за огромным овальным столом, у его локтя белел телефон с системой внутренней связи. Двенадцать пустующих стульев. Стол и стулья — из новой осенней коллекции деловой мебели компании «Темплтон Офис». Насколько было известно Карни, она еще даже не поступила в продажу. За стеклянной стеной, смотревшей на улицу, маячили контуры — постоянно меняющиеся — череды новых зданий Среднего Манхэттена.
Перчик кивнул в знак приветствия двум космонавтам, те не ответили. Они расположились по бокам от Эда Бенча и целились в Карни и Перчика из пистолетов. В сшитых на заказ костюмах космонавты чувствовали себя куда свободнее, чем в униформе газовщиков; этот корпоративный лабиринт был их естественной средой.
Судя по реакции Эда Бенча, его предупредили о телохранителе торговца диванами, и все равно он, не удержавшись, поднял бровь при виде его простецкого наряда.
Перчик прицелился в Медноволосого. Сразу его невзлюбил.
— Мой клиент доволен, что получил обратно колье, — сказал Эд Бенч. — Он обрадуется, что вы принесли остальные его вещи.
— Где Фредди? — спросил Карни.
Эд Бенч указал на портфель.
— Там всё?
— Тебе задали вопрос, — сказал Перчик и оглянулся, не нагрянут ли незваные гости. Но из-за перегородок было не разглядеть. — Хорош трепаться.
Судя по глазам космонавтов, они только и ждали предлога.
— Вы припарковались, где я сказал? — уточнил Эд Бенч, чтобы снизить накал страстей.
— Ага, — ответил Карни.
Эд Бенч набрал номер. Сказал: «О’кей», — и повесил трубку.
— Если подойдете к окну, увидите.
— Иди, — скомандовал Перчик, по-прежнему целясь в Медноволосого.
Карни поспешно приблизился к окну. Пикап отца стоял напротив.
— Он сейчас явится, — сказал Эд Бенч.
— Должно быть, Ван Вайк оплакивает сына, — произнес Карни.
— У Лайнуса был талант нарываться на неприятности. Он связался с дурной компанией.
Со стороны Пятьдесят первой улицы показались двое мужчин. Они несли чье-то безжизненное тело, положили его в кузов пикапа. И удалились. Возможно, это Фредди. Человек не шевелился.
— Что с ним? — спросил Карни.
— Он жив, — заверил Эд Бенч.
Блондинистый космонавт издал звук.
— Мистер Ван Вайк его не одобрил, — добавил Эд Бенч.
— С чего бы? — спросил Перчик.
— Подсадил его сына на наркотики. Смеялся.
Насчет «подсадил» — неправда.
— В смысле — смеялся?
Эд Бенч заметил, что Перчик сменил позу.
— Когда они вломились в квартиру. Лайнус и мистер Ван Вайк повздорили, мистер Ван Вайк упал. А друг Лайнуса рассмеялся. — Бенч потер подбородок. — Мистер Ван Вайк не одобрил.
— Ну мы его и отделали, — впервые подал голос Медноволосый космонавт.
Перчик потом объяснил Карни: если позволить белым думать, что тебя можно нагнуть через колено, они так и будут делать.
Это было через два месяца после того вечера на Парк-авеню. Лето сгорело, вором подкралась осень. Они сидели в «Донеголе». Карни заехал узнать, нравится ли Перчику кресло «Эгон» и торшер в виде пагоды.
— Вы тогда говорили о протестах, мол, в чем смысл? Все равно все останутся при своих, протестуй не протестуй.
— И в этом я прав, — ответил Перчик. — Присяжные же оправдали того копа, верно? Он как работал, так и работает, верно? Что же до чуваков, которых я пристрелил… наверное, начинать надо с малого и двигаться вверх.
БРОСАЙ
И УВИДИШЬ
КАК ОНИ ПОБЕГУТ!
В тот вечер в доме № 319 на Парк Перчик начал с малого и выстрелил в рот медноволосому космонавту. Тот машинально выпалил из своей пушки.38 калибра. И промахнулся. Блондин выстрелил в Перчика и попал в мясо над левым бедром, а Перчик выстрелил ему один раз в лицо и дважды в брюхо. Потом Перчик добил Медноволосого двумя выстрелами, тот неуклюже, точно его дернуло током, плюхнулся на стол. Последняя пуля оборвала его конвульсии.
— Позвоночник, — сказал Перчик. — С ним всегда такая ерунда.
Судя по лицу Эда Бенча, у него на глазах впервые пристрелили двоих. Бледный от природы, он побледнел еще пуще. Карни случалось видеть, как Перчик убивал, и то, что на этот раз он прикончил сразу