Убежал я недалеко, увидел движение, присмотрелся, приблизив картинку ночным и дальним виденьем, и хмыкнул озадаченно. Двое бойцов, одного точно узнаю из памяти Влада, из третьего батальона нашего полка, второй вроде тоже, несли на шинели раненого. Точнее сил не было, они его как на волокуше тащили за собой. Подумав и прикинув, надо ли оно мне? Решил что надо. Они раненого не бросили, упорно тянули из последних сил, и мимо пройти? Это не по мне. Так что, держа в левой руке карабин, пусть один патрон, но есть, побежал к ним. Опознался легко, окликнув, сообщив, из какого я полка. Встретили нормально. Первым делом выдули всю воду из фляжки. Они в поле день пережидали, жаждой мучились, не зная, что в трёхстах метрах от нас, речка. Отдыхали и сил набирались. Также отдал все печёные клубни камыша. Вторые сутки без еды. Пока ели, я осматривал тело старшего политрука. Из того же третьего батальона. Он и был там за комиссара. Из воспоминаний Влада, нормальный кстати мужик.
- Не жилец, - сообщил я, вердикт жёсткий, но честный, так и было. - Если в ближайшее время на стол хирурга не попадёт, недолго протянет.
Слушали меня все трое, включая раненого, он в сознании был. Тот и спросил, явно очень жить хотел:
- Что предлагаешь?
- К немцам нести. Вон дальше деревня, вечером, когда светло было, видел машины с медицинскими эмблемами. Отнести вас туда, но сообщить что вы важный офицер. Не политработник, иначе расстреляют, у них приказ, евреев, комиссаров и сотрудников НКВД расстреливать на месте. А вы даже в форме. Скинуть френч, галифе подтвердит, что вы командир, а представиться нужно реальным командиром, которого вы хорошо знаете, но который погиб. Так вас запишут, подлечат, будут силы, сбежите. Главное чтобы вас не опознали наши бойцы. Сдать могут в момент.
- Наши не сдадут.
- Наши как раз и сдадут, сами научили стучать друг на друга. А тут за дополнительную пайку легко на такое пойдут. Вдвоём лучше не нести, зачем обоим в плен? Кто-то один дотащит до поста. Дальше немцы на носилках. В общем, думайте сами.
- Во, давай ты и неси.
- Не-не, - стал открещиваться я. - Я же на еврея похож, шлёпнут ещё. И вообще, будьте последовательны. Вы его донесли до этих мест, несите дальше до немцев.
Кстати, мордашка у Владлена симпатичная, но типичный русак, на еврея я не похож. Соврал. Те уже поели, даже раненого покормили, размяв в кашицу клубни, и водой напоили. Фляжку пустую мне вернули. Пока спорили кто понесёт политрука, в плен оба не хотели, я скрылся в темноте, и побежал прочь. А в стороне, отбежав по дороге километра на два, как раз на околице деревни, отметил, что взвалил на спину один боец. Оружие отдал второму, похоже документы ещё, и тяжело шагая двинул следом к деревне. Он похоже из узбеков, за еврея точно не примут. Вот такие дела. Деревню я посетил. Для начала в одной машине нашёл патроны для карабина. Подсумки набил и вещмешок, там бумажными пачками. Потом в грузовом отсеке люльки мотоцикла ранец полный съестного, даже колбаса была. Больше ничего не трогал, тут скоро боец раненого принесёт, чтобы на них кражу не свалили и не пристрелили. Ранец оставил, а припас прихватил, и побежал дальше, жуя колбасу с чуть зачерствевшим хлебом. Сил здорово прибавилось, это вам непустые клубни камыша. А вот тут очень повезло, в следующем селе, тут до дотов, где полк оборону держал, километров пять, приметил на краю яблоневого сада, «Шторьх». Рядом часовой с ноги на ногу переминался. Подкравшись, прыгнул и ударом ребра ладони по сонной артерии, вырубил его. Убивать не стал, это моя ответная любезность, что мне велосипедисты жизнь сохранили. С ремня снял штык-нож, к моему карабину почему-то не было. Жёсткий тубус противогаза не интересовал, но фляжку снял, две будет. Жаль котелка нет, он налегке заступил, без ранца. Его карабин и подсумки сунул в салон самолёта. Себе спички забрал, наручный часы и перочинный нож. Машина разведывательная, пулемёта нет, но хорошая рация стоит. Дальше проверил сапоги, не мой размер. Пока так босиком и бегаю, поэтому убрал в салон. А без обувки не очень удобно, уже дважды ранки залечивал.
Мотор громко взревел. Я не дал ему прогреться, как положено, а сразу прибавил газу и пошёл на разгон, вскоре оторвавшись от поверхности луга. Потрясло, не особо и ровный тот, но взлетел и, набирая высоту, метров сто, потянул сторону Бреста. А ведь успеваю. Похоже, на месте буду через час. До рассвета многое успею сделать. Караваева спасти так точно. Вот так и управлял машиной. Баки полные, я это первым делом проверил. Пилот я хороший, как и навигатор. Карт в самолёте не оказалось, лётчик не оставил, так что по памяти летел. И смотри, не ошибся, вон он Брест, вон она Крепость, подсвеченная пожарами. Даже ночью бои шли. Ну так, перестрелки, ленивые, но шли. Скорее всего, наши ползали и собирали боеприпасы, еду, если находили, а немцы мешали, пускали ракеты и по движению стреляли, потому и не стихали там перестрелки. Сел на поляне у озера, что находился метрах в четырёхстах от входа в бункер с туннелем. А чего медлить, пока темно посещу Крепость, может часть защитников, получив шанс на спасание не будет задумываться о сдаче, а покинет Крепость и будут отходить к своим. Пока инерция была, загнал самолёт под деревья. Теперь без посторонней помощи не выгнать. Груз, оружие с подсумками, и пару сапог, положил у левого шасси. Вещмешок за спину, он полный, обе фляжки наполнил водой из озера и побежал к бункеру. В обоих хранилищах накачалось едва по полтора килограмма, даже суток нет, как я в тело попал. Кстати, начал и полное излечение тела перед модернизацией в долгожителя. А всегда делаю, погибну скоро или нет, всегда. Чтобы опыт не терять, навык такой процедуры. Она не простая, между прочим.
Вот так вскрыл крышку специальными запорными рычагами, открыл и спустился, прикрыв крышку над собой, мало ли. Ну и открыв бронированные створки, побежал в сторону другого конца туннеля, стараясь не разбить ноги о бетон.