- Кто там? - крикнул здоровенный такой сержант, с чёрными петлицами. С привязанными ногами.
- Красноармеец Томский, стрелок, Пятьдесят Шестая стрелковая дивизия.
- Наши? Крепость деблокировали?
- Что за Крепость? - спросил я с удивлением.
- Мы в Брестской Крепости, в катакомбах под ней. Тут несколько тысяч бойцов и командиров блокировано. Ты не знал?
- Нет, откуда? Тогда мы тут в окружении, и наши далеко. Уже к Пинску отступили и Барановичам.
- А ты тут оказался? У нас таких дивизий вроде нет.
- Я от Слонима. Мы там воевали, дивизия разбита, в окружении оказался, контуженным. А тут иду ночью, смотрю, немецкий лётчик у села самолёт готовит, рядом часовой. Часового убил, а лётчика в плен взял, и мы взлетели. Пока летели, и узнал где наши. А он гад не к нашим, а сюда, сел у озера. Ну я его гада такого и прибил. Стреляют, пошёл на шум. А тут на пенёк сел, а он раз, на салазках в сторону отъехал. И колодец вниз. Ну спустился интересно же, может бункер, припасы есть, или склад, мне сапоги нужны, а тут до вас дошёл.
- Погоди, боец, - подал голос какой-то командир, укрытый шинелью. - Отсюда туннель ведёт в сторону от Крепости?
- Ну вроде так.
Тут пришлось выйти, позвали. Документы проверили, вызвали Гаврилова, он недалеко был. В общем, информация расходилась. У меня уже сидор опустошили, еда расходилась. Поили раненых из обеих фляжек. Одну потом вернули, вторую врачу Караваеву задарил, он тут живой. Даже сделал вид, что узнал его, мол, видел до войны, студентом-медиком был, правильно назвав его данные. Вскоре и майор прибежал, судя по виду, не спал несколько суток. Так что и ему доложился. Тот смотрел, как я переминаюсь на босых ногах. Холодно. Дальше к туннелю, и повёл отряд почти в две сотни голов, к выходу. А посыльных рассылали на другие укрепления и казармы. Народ собирали. Как я узнал, готовились к прорыву. А раз тут есть возможность тихо уйти, о каком прорыве может идти речь? Так что вылезли наружу. Довёл до озера. Пока бойцы жадно пили, кстати, десятка два гражданских было, показал самолёт капитану одному. А тело летчика в озере, надо пусть сами ищут. Я его якобы штыком бил, не шумел. Пока движение постоянно шло, через туннель начали выносить раненых и поднимать наверх. Уже врачи в грязных халатах работали. Разбежались группы разведчиков, много что нужно добыть. А я отошёл к пограничникам, они тут одной группой, недавно из туннеля вышли, лейтенант Кижеватов с ними, дважды ранен уже, перевязан чем было. Похоже, исподние рубахи рвали. Капитан тот занят, командовал, вот у лейтенанта и спросил:
- Товарищ лейтенант, тут ещё медики где есть? Нужны медики. Если немцы захватили, освободим пока ночь.
До рассвета часа три было, я наделся успеть, время вроде есть, но медикаментов нет, вот и закинул идею. Тут она не зашла, но бойцы вспоминали, где медикаменты можно найти. Про медсанбат Доронина помянули, знали о нём, и про склады у Бреста. Порядок, есть на кого списать полученную информацию. Осмотрев отдыхающих, приметив пяток крепких бойцов, поднял их, мол, меня старшим назначили боевой операции, я ищу добровольцев. И они ими стали. Ничего, построил, и мы побежали прочь, стороной обойдя дозоры. Там по дороге и к городу. Торопились, почти всё время бежали. Я ещё ничего, а бойцы в край выдохлись, но упорно держались. Я сам снял часовых у медсанбата, бойцы помогли поднять медиков, готовить телеги и повозки. Шесть штук набрали. Две полевых кухни, наша и немецкая, лошадей привели. Командиров немало спустили с палат госпиталя, что точно дорогу выдержат, медикаментов и перевязочного немало. Даже стопки простыней именно на перевязки собирали. Я сообщил примерное количество раненых. Продуктов мало, хватит на сутки, если кормить всех жидкими супчиками. На одну телегу продукты и ещё мы несли на себе, сопровождая медиков, почти шестьдесят человек освободили, плюс разные командиры, полтора десятка. Хасин тут был. Припасов на сутки хватит. А дальше думаю склады ограбить. Еле успели добраться на леса у бункера, погоня лошадей. Ну а что вы хотели, ночь не резиновая. Главное успели, светало. Дозоры встретили нас и до основного лагеря. Жаль лес небольшой, нас тут быстро обнаружат, много народу. К тому надо, где штабной бункер. Он крупный. Тем более там Ольга и Татьяна прячутся. Ольга лечения требует, операции. Было бы место, не задумываясь в хранилище убрал, в моём вкусе девчата. Но чего нет того нет.
Тут уже Фомин командовал, полковой комиссар. Принял медиков, его дивизии, нас поблагодарил, я доложился ему как старший приведённой операции. Сообщил, что от бойцов узнал про медсанбат и склады. Следующей ночью склады буду грабить. А пока, стоит в другой лес уйти. Кстати, комиссар поблагодарил меня за другое. Уже в курсе, что это я про туннель сообщил и вот выводим бойцов и командиров. Уже тысяча активных штыков тут и около двухсот раненых. Остальные на выносе раненых заняты. Кухни топились, готовили пока на тех, что есть. Отойдя, я лёг у самолёта. Часовой разрешил. Вещи, что там были, уже пропали, выдали кому-то, капитану я их тогда показал, и вскоре уснул.
Всё же меня не послушали. Да и кто я такой? Гаврилов формировал мелкие группы, по пятьдесят-семьдесят бойцов и командиров, назначал командира и отправлял их вслед за нашими. Решили малыми группами выходить. В каком-то смысле логика у него была правильной. Следующей ночью улетел мой «Шторьх». Среди тех командиров из госпиталя, что мы вывезли, оказался травмированный лётчик. Он до войны пострадал, при посадке. Этот капитан вызвался доставь рапорты от Гаврилова и Фомина. Топлива до Пинска точно хватит. Даже полковника Хазина к нему пассажиром, и улетали. В лес большой мы перешли