— Почему? — Мои глаза горели от слез. Я задыхался. — Почему, Кайл? Почему это случилось с нами?
Он приподнял мое лицо своими руками и посмотрел мне в глаза, полные слез.
— Мне чертовски жаль, что это происходит с тобой, но ты переживешь это.
— Не смогу. — Я качал головой, сдерживая крик. — Не смогу…
— Сможешь, — пообещал он. — Я знаю, что сейчас тебе кажется, что ты не сможешь, и нормально бояться, но ты переживешь это, малыш. — Он коснулся моего лба грубым поцелуем. — Обещаю.
— Тиган... — Слезы свободно текли по моему лицу, и я был уверен, что этого со мной никогда не происходило раньше. — Я должен увидеть её. — Я кашлял и ловил воздух, когда брат помогал мне подняться. — Я должен увидеть свою жену.
— Было всё очень сложно, мистер Мессина, — сказал мне доктор. — Мы потеряли её на операционном столе на какое-то время, но ваша жена очень упорная женщина. Она получила несколько переливаний крови, чтобы помочь организму справиться с потерей. — Доктор посмотрел на меня и на Кайла. — Если бы ваш брат не привез её сюда вовремя... — Он покачал головой. — Это вполне могло бы стать гораздо большей трагедией.
Как никогда раньше, меня охватило чувство облегчения, и если бы не руки брата, я бы наверняка упал прямо здесь, на больничный пол.
— Она в реанимации, — добавил доктор. — Нам пришлось её успокоить. Когда она пришла в себя, она была, мягко говоря, в состоянии шока. Сейчас она проснулась, но она ещё очень вялая.
— Мистер Мессина? — Кто-то снова позвал меня, и я не смог больше это вынести. Я не мог больше терпеть ещё одно лицо. Ещё одно слово.
Я собрался и с трудом повернулся, свирепо уставившись.
— Что?
— Прошу прощения, что беспокою вас в этот момент, но я детектив Майерс, — сказал мне лысый мужчина в гражданской одежде, подходя ко мне. Он указал на невысокую женщину рядом с ним. — Это детектив Тейлор. Мы занимаемся расследованием попытки убийства вашей жены. — Они подошли ближе. — Мы хотели лично сообщить, что Рой Деннис был арестован и официально обвинён.
Моё сердце остановилось.
— С моей женой... — Я покачал головой, сдерживая слёзы. — Что, черт возьми, вы имеете в виду? — Я огляделся, озадаченно смотря на людей в комнате. Все они выглядели так же растерянно, как и я.
— Она попала под машину. — Я провел рукой по волосам и выдохнул с болью. — Это было несчастным случаем. — Я обернулся в поисках поддержки. — Верно?
— Что вы пытаетесь сказать, офицер? — потребовал Кайл, подходя ко мне, и я был благодарен за его присутствие. Я не думал, что смогу пережить это в одиночку. Не это. — Вы хотите сказать, что кто-то специально сбил Тиган?
Офицеры обменялись взглядом, а потом снова обратились к моему брату.
— Мы считаем, что миссис Мессина была целью одного из членов той же преступной группировки, которая несет ответственность за убийство Томми Мойета.
— Если вы так считаете, то почему, черт возьми, вы их не арестовали? — спросил Кайл, его ярость была очевидна, когда он обнял меня за плечо. — Семья Деннис превратила жизнь моего брата в ад, а он отбывал свой срок. Он заплатил. Почему они не платят?
— Это не так просто, как пойти и арестовать их, — сказал офицер Майерс.
— Эти люди умны. Они не оставляют следов. Никаких улик.
— Чепуха, — прошипел Кайл, в ярости. — Его дочь мертва. Его жена в реанимации, а вы мне говорите, что это сложно?
— Мы отслеживаем этих людей уже десять лет, — сказал офицер. — Мы одного взяли под стражу, и, пожалуйста... поверьте, он сядет надолго. Мы на волосок от того, чтобы похоронить этих парней. — Он посмотрел на меня и на Кайла. — Мы просто хотели сообщить, что мы контролируем ситуацию. Не нужно брать закон в свои руки.
Он предупреждал меня.
А мне было плевать.
Моего ребенка больше нет.
Какого черта теперь закон?
— И что? — взревел Кайл. — Сидеть и ждать, пока они не повторят попытку? — Он покачал головой, злорадно рыча. — Вы, чертовы полицейские, обязаны исполнять закон!
Я отступил на шаг от моего брата и от офицеров, всхлипнув, не в силах сдержать отчаяние.
Они могут говорить что угодно. Я больше не верил.
Обратившись к доктору, я шепотом сказал:
— Отведите меня к моей семье.
***
Тиган
— Мама…
— Давай, мама, ты опоздаешь.
— Я иду, дорогая, — крикнула я, пробираясь сквозь туман, гоняясь за девочкой с черными волосами.
Я не была уверена, где нахожусь.
Только ощущала себя легкой, как маршмеллоу.
— Это весело, — добавила я, догоняя девочку, которую никогда не встречала, но которая каким-то образом была мне всегда знакома.
— А как насчет папы, мама? — спросила она, протягивая мне свою маленькую руку.
— Папа? — Я не понимала её вопроса. Всё было так ярко. Так заманчиво. — О ком ты говоришь?
— Ты не хочешь подождать папу? — маленькая девочка повернулась ко мне и посмотрела на меня своими большими карими глазами. — Папе будет грустно, если мы уйдем без него.
— Я хочу идти с тобой, — сказала я счастливо, приближаясь к свету, ощущая тепло и покой на коже. — Мне не важно ничего другое. Желание идти за этой девочкой было сильнее всего, что я когда-либо чувствовала. Я ничего не знала, кроме неё. Казалось, я родилась в этот момент и знала только это дитя.
— Папа будет грустить, если ты уйдешь, — повторила девочка, волнуясь. Она сильнее потянула меня за руку. — Не уходи от него, мама.
— Но я не помню, — призналась я честно. — Я помню только тебя. — Я широко улыбнулась. — Я люблю только тебя.
— Ты любишь папу, — ответила девочка с нетерпением. Остановив меня, она подняла руки и положила их мне на лицо. — Ты помнишь папу.
Я качала головой в недоумении, коснувшись её рук своими.
Только тогда я заметила черное тату на четвертом пальце левой руки.
Ошарашенная