Ради хороших обезболивающих я бы сейчас согласился на госпитализацию.
Кольт не проронил ни слова всю дорогу до дома, а когда я выбрался из машины, он просто уехал, не сказав ни слова.
Я облажался перед ним, перед Логаном тоже. Я знал это. Я поставил его в ужасную ситуацию, а затем обвинил в том, что он не мог контролировать. Я заглажу свою вину позже, но сначала мне нужно было загладить вину перед женой.
Боже, насколько же я был черствым с ней.
Злился на неё за то, что она любит меня и беспокоится о моём здоровье.
Что, чёрт возьми, со мной не так?
Гордость, подумал я.
Моя гордость была уязвлена, потому что сегодня стало окончательно ясно: мне конец. Коул избил меня до полусмерти, а Тиган проявила ко мне милосердие, выбросив полотенце. Я больше не был в форме для профессионального спорта и не был готов это признать. Я не мог контролировать это или повернуть время вспять.
Факт в том, что моя карьера бойца закончилась в двадцать семь лет, и мне нужно было найти способ смириться с этим.
Сгорбившись, я поднялся по ступенькам крыльца, в голове гремели слова Кайла...
— Ты, тупой ублюдок, — прошипел мой брат. — Если ты не прекратишь этот чёртов суицидальный путь, я убью тебя сам. Она – твоя женщина. Её тревоги обоснованы. Хочешь долгий и счастливый брак? Тогда слушай старого дурака. Сделай её счастливой. Не создавай ей ненужного стресса. И она стоит выше всего остального. Выше гордости. Боев. Карьеры. Она должна быть твоим приоритетом номер один. Главным, единственным и самым важным. Запомни это, парень, и, может быть, из тебя выйдет хороший муж.
Она сводила меня с ума.
Любовь к этой женщине могла стать моей смертью, и я бы с радостью умер, если бы это означало, что она будет жить.
Я бы ушёл из спорта, если бы это значило, что мой мир не станет пустым без моей Торн.
Она была слишком яркой, слишком важной, слишком грёбаной драгоценностью для меня, чтобы рисковать из-за уязвлённой гордости.
Как только я переступил порог, у меня появилось ужасное чувство в животе.
Что-то было не так.
Очень, чёрт возьми, не так.
— Торн? — Я звал её, бегая по дому, заглядывая в каждую комнату, но она исчезла. — Тиган?
Где она?
Я обыскал каждый этаж, заглянул во все комнаты и шкафы.
Ничего.
Внутри меня всё напряглось, комок тревоги сжался в груди.
Что, чёрт возьми, происходит и где моя жена?
Когда телефон зазвонил в кармане, я быстро вытащил его и облегчённо выдохнул, увидев её имя на экране.
— Торн? Слава богу. Где ты, чёрт возьми, детка?
Но облегчение сменилось леденящим ужасом, когда я услышал голос из своих кошмаров.
— Ноа, грёбаный, Мессина, — насмешливо произнёс Джей Ди Деннис. — Как жизнь, маленький поджигатель?
— Ты жив, — хрипло ответил я.
— И твоя милая женушка тоже, — усмехнулся он. — Пока что.
— Чего ты хочешь, Джей Ди?
Моя кожа покрылась мурашками.
Всё моё тело было в боевой готовности.
Я взвесил свои варианты – у меня их не было.
Ни единого.
Я был готов на всё ради жизни Тиган, и именно этого этот ублюдок хотел, власти надо мной.
— Приходи в Огненное Кольцо, и поговорим.
— Я уже в пути.
— Ах да, и, Ноа? — добавил Джей Ди. — Приходи один. Кому-то расскажешь и твоя жена отправится к твоему папаше на семейный участок.
***
Тиган
— Я убью тебя, — с садистской улыбкой произнёс Джей Ди, медленно обходя меня кругами. — До восхода солнца в твоём симпатичном теле будет с десяток пуль.
— Тогда давай, — рявкнула я, дёргая за цепи.
Джей Ди только усмехнулся.
— У тебя грязный язык для такой крошки.
— А тебе мама не говорила, что размер не имеет значения?
— Нет, если честно, не говорила.
— Ну, держу пари, хоть одна женщина за всю твою жизнь тебе это сказала, — усмехнулась я. Я была измождена и замерзала до костей, но всё же сумела собрать в себе силы, чтобы откашляться и плюнуть ему в лицо.
— Ты до сих пор не поняла, — зловеще хохотнул он. — Огрызаться тебе дорого обойдётся, блонди.
Повернувшись к одному из своих головорезов, Джей Ди приказал:
— Таз, сними с жёнушки рубашку.
Я даже не стала сопротивляться, когда долговязый блондин с зализанным в хвост волосами двинулся в мою сторону. Он уже отобрал у меня джинсы и куртку. Я не дрогнула, когда он достал нож и разрезал ткань спереди, так что она безжизненно свисала с моих плеч, как распахнутая рубашка. Я не собиралась дарить им это удовольствие.
Остальные трое мужчин в комнате с вожделением впились в моё тело взглядами, пожирая меня глазами.
— А вот так уже лучше, — весело объявил Джей Ди.
Переведя взгляд на меня, он принялся изучать меня с притворным интересом, но когда его взгляд скользнул к моему животу, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.
Даже Джей Ди не смог скрыть того, как заворожённо он смотрел на мою кожу.
Мягкую, дряблую, покрытую серебристыми растяжками кожу, пересекаемую шрамом от кесарева сечения, жестокое напоминание.
Напоминание о ребёнке, которого я должна была выносить и защитить.
О ребёнке, которого этот ублюдок у меня забрал.
Моём ребёнке.
— Точно, — пробормотал он, делая шаг ко мне. — Они должны были вырезать его из тебя.
— Его? — в абсолютном, грёбаном ужасе повторила я. — Его?!
Дёрнувшись так сильно, что с запястий сорвалась кожа, я жаждала убить этого человека. Жаждала лишить его дыхания. Жаждала стереть его с лица земли.
— Это была моя дочь, ты больной ублюдок, — зарычала я, захлёбываясь яростью. — И её кровь на твоих руках.
Повернувшись к своим людям, он пояснил:
— Ублюдок Мессины. — Затем снова посмотрел на меня: — И если бы ты тогда, много лет назад, послушала мою сестру и держалась подальше от Ноа Мессины, возможно, твой ублюдок родился бы от другого мужчины. И ждал бы его совсем другой конец. Но ты не прислушалась, — прорычал он. — Более того, ты осознанно влезла не в своё дело.
— Ты убийца младенцев, — завопила я, трясясь в оковах. — Ты кусок дерьма.