Схватив мою рубашку, она притянула мой рот к своему и сказала: — Скажи это. Заяви на меня права.
— Я люблю тебя, — признал я. Дрожащими руками я заправил ей локон за ухо и поцеловал ее милый носик-пуговку. — Я заявляю на тебя права.
****
Хоуп
17 лет
— Ты скажешь мне, что не так? — спросила я, затаив дыхание, боясь его ответа, надеясь, что он солжет и скажет, что с ним все в порядке, потому что этот взгляд в его глазах меня просто сковывал. Я надеялась, что в этом году все будет по-другому — лучше — но печаль в глазах Джордана доказала, что я ошибалась.
Ему было больно.
Я чувствовала это по тому, как дрожали его руки. Я видела это по его глазам.
Что-то было не так.
— Джордан, — прошептала я, когда он не ответил.
Он не смотрел на меня.
Вместо этого он уставился вниз. Боже, я знала, что этот разговор закончится плохо, и если бы я была моей лучшей подругой, Эш, я бы знала множество разных трюков, чтобы отвлечь его от проблем, но он не позволял мне прикасаться к нему.
Бог знает, я пыталась...
— Хоуп, я не... — Он замолчал и потер лицо рукой. — Просто посиди со мной, — выдавил он.
Приблизившись, Джордан наклонил голову, прислонился коленом к моему и сильно содрогнулся.
— Это все, что я могу сделать, — признался он. — Пожалуйста, не спрашивай меня, почему.
— Я не буду, — сказала я ему, заставляя себя не обнимать его. Я никогда не спрашивала и никогда не прикасалась. Он бы взбесился, если бы я это сделала, а мне нужно было, чтобы он был рядом. Мне нужен был его запах в моих ноздрях, вес его колена на моем.
Кроме того, я прекрасно понимала, почему Джордан не любил, когда к нему прикасались, и это было связано с тем, что его отчим-ублюдок использовал его в качестве боксерской груши.
— Я люблю тебя, Джордан, — прошептала я, надеясь на Бога и каждого ангела, звезду и что бы там ни было на небе, что он откроется мне — что сегодня тот день, когда он расскажет мне о своих проблемах — во всей полноте того, что происходит.
— Я никогда не буду тем парнем для тебя, Хоуп, — прохрипел он, повернув голову, чтобы посмотреть на меня.
Его зеленые глаза пронзили меня, обожгли.
— Ты скоро это поймешь, но было бы намного легче, если бы ты отпустила меня сейчас. Твой отец прав насчет меня.
— Не надо, — предупредила я. Мне так надоел этот разговор. Я не отдам его ни папе, ни дяде Дереку, ни кому-либо еще. Он был моим, и все. Никто не собирался отнимать его у меня. Он не собирался отнимать его у меня. У Джордана была эта извращенная идея, что он недостаточно хорош для меня. Это была чушь, и я не позволяла ему поднимать ее снова…
— Хоуп, я — крушение поезда, — прошипел Джордан. Наклонившись вперед, он покачал головой и тяжело вздохнул. — У меня не может быть с тобой нормальных отношений. Я не могу быть тебе нормальным парнем. Ты заслуживаешь нормального. Разве ты не видишь, что мы быстро катимся в никуда?
— Ты нормальный парень, — тихо заверила я его. — Ты просто проявляешь уважение. В этом нет ничего плохого.
— Ты правда так думаешь? — спросил он меня отчаянным тоном. — У тебя нет никаких сомнений во мне, никаких вопросов о моем поведении?
Куча…
— Я уверена в тебе, Джорди, — прошептала я. Единственными частями наших тел, которые соприкасались, были кончики пальцев; это были единственные части, которым Джордан позволял прикасаться. Ничего нового...
Его глаза были настолько полны боли, что мое сердце сжалось в груди. Его плечи тряслись, поэтому я осторожно положила на них свои руки, чтобы остановить его дрожь, и надеялась, что он почувствует то, что чувствую я. Я приблизилась к нему, пока наши лица не оказались на волосок друг от друга. — Я люблю тебя, — снова сказала я ему. — Навечно.
Он закрыл глаза и прерывисто вздохнул. — Я тоже люблю тебя. — Он тяжело и часто дышал. Его горячее дыхание обдувало мое лицо, и я медленно сокращала расстояние, нежно прижимаясь губами к его губам. Я обвила руками его шею и забралась к нему на колени.
Он не коснулся меня, не сделал ни одного движения и не ответил на мое прикосновение, но его губы поцеловали меня в ответ.
Он поцеловал меня отчаянно, глубоко, его язык сражался с моим, зажигая каждый нерв в моем теле.
Я стонала и извивалась у него на коленях, отчаянно пытаясь облегчить боль внутри себя — боль, которую вызывал только он. Я могла быть девственницей, но я не была наивной и знала, что пульсация в моем клиторе была направлена, направлена и вызвана великолепным мужчиной, чьи колени я заполняла и чье тело я чувствовала.
Его сердце яростно колотилось у его грудной клетки, и я не могла удержаться от того, чтобы не скользнуть рукой по его рубашке, чтобы почувствовать его горячую, упругую, мускулистую кожу.
Мой ...
Я была так благодарна ему — его матери — за создание этого человка, который, казалось, было помещен на эту землю с единственной целью — быть моим партнером. Моей второй половиной. Я знала, что это правда.
Для меня больше никого не будет. Этот мужчина был мужчиной.
Мой мужчина ...
— Прикоснись ко мне, — умоляла я между поцелуями, посасывая его нижнюю губу, втягивая ее в рот, нежно погружая зубы в его полную, сочную губу. — Я хочу этого, — добавила я, прижимаясь к его коленям, чувствуя его твердость. Осознание того, что я возбуждаю его, только подстегивало меня еще больше. — Я хочу, чтобы ты — был с мной — как следует ...
— Не раньше, чем тебе исполнится восемнадцать, — быстро сказал он, поднимая руку и обхватывая мое лицо.
Разочарование вспыхнуло во мне, когда он положил другую руку мне на плечо и оттолкнул меня.
— Я не прикоснусь к тебе до тех пор.
— Я хочу этого, — прорычала я.
— Ты не готова, — бросил он в ответ пугающе спокойным тоном.
— Джордан, — сказала я, нахмурившись. — Я хочу