Она испуганно посмотрела на меня, потом на Лиз, ища поддержки. В её глазах страх отчаянно боролся с чем-то новым — с решимостью отомстить за всё, что с ней сделали. Она медленно, но твёрдо кивнула. Это был её личный крестовый поход, и я давал ей оружие.
Осталась последняя. Я повернулся к тёмному углу, где стояла Анша, наблюдая за нами с лёгкой усмешкой.
— Твои… таланты… нам тоже пригодятся, — я намеренно сделал паузу, подбирая слова. — Ты возглавишь отдел специальных расследований. Допросы, поиск шпионов, работа с нашими новыми «активами» из списка Клыка. Вся грязная работа, от которой у остальных слишком нежные руки, — твоя. Мне нужны результаты, а не отчёты о соблюдении прав гуманоидов.
Анша лениво улыбнулась, и её улыбка была острее любого клинка.
— С удовольствием, герой. Люблю пачкать руки в грязи. Особенно, когда за это хорошо платят.
Я видел, как Лиз, услышав это назначение, недовольно поджала губы и бросила на меня короткий, осуждающий взгляд. Но она промолчала. Она мне доверяла. Даже когда мои решения казались ей безумными и аморальными.
— Вот ваш новый Совет, — заключил я, снова обводя их взглядом. — У каждого из вас есть свои полномочия и своя зона ответственности. Но конечное решение всегда остаётся за мной. Наша цель на ближайшее время — превратить эту станцию в неприступную крепость. Залатать все дыры, вычистить всю грязь, наладить оборону и подготовиться к визиту гостей. А они придут, можете не сомневаться. Дом Лау не простит мне такого унижения. Моя цель — не править. Моя цель — победить. И когда мы победим, я уйду. Но до тех пор — вы моя команда. И я не терплю предательства.
Я обвёл их последним, жёстким взглядом, вкладывая в него всю возможную угрозу.
— С Кристиархом я поговорю позже. А теперь — за работу. У вас много дел.
Глава 2
Станция гудела, как растревоженный улей. Обычная жизнь, где каждый занят своим делом. В доках что-то грузили и разгружали, в барах пили дешёвое пойло, а в жилых кварталах мамы отчитывали своих детей. Никто, казалось, и не заметил, что власть поменялась. Ну да, патрули стали вести себя пожёстче, а кое-кто из мутных типов просто пропал. Но в остальном всё было по-старому. Огромный муравейник, которому плевать, кто там сидит на самом верху.
Я стоял в кабинете Ло, теперь уже моём, и смотрел на главный экран. Ровно в полдень по местному времени всё должно было начаться.
И началось.
Экраны по всей станции погасли. Абсолютно все. От огромных рекламных голограмм, что висели между ярусами, до мелких личных визоров в руках у прохожих. Наступила странная, непривычная тишина. А через секунду все экраны вспыхнули снова. Только вместо рекламы на них было лицо. Спокойное, очень сосредоточенное. Короткие тёмные волосы. Лиз.
— Жители станции «Юпи», — её голос разнёсся по всем коридорам и каютам через систему общего оповещения. Голос был ровный, без эмоций, но в нём чувствовалась такая сталь, что не слушать было невозможно. — Меня зовут Лиз. И сегодня я расскажу вам правду. Правду о том, во что превратился наш дом. И кто в этом виноват.
Я усмехнулся. Молодец, Лиз. Хорошее начало.
Первым делом она показала запись из этого самого кабинета. Камера наблюдения, которую она смогла восстановить из покорёженных архивов. Вот я вхожу в кабинет. А вот Ло, который с ухмылкой выкладывает всё как на духу. Признаётся в своих преступлениях, в сделке с Домом Лау. Каждое его слово, пропитанное высокомерием и презрением к обычным жителям, теперь слышал каждый. Я переключил вид на камеры в общественных местах. В барах люди замерли с кружками в руках, уставившись в экраны. Работяги в доках опустили инструменты.
А потом картинка сменилась. И я увидел, как по станции прокатилась волна настоящего, неподдельного ужаса.
Лиз показала им секретную лабораторию. Мрачное, жуткое место с четырьмя уродливыми капсулами. Камера взяла крупным планом таблички с именами: Зар Вейн, Элара Квинн, Йон Тар, Феррамора Айс. Эти имена здесь знал каждый ребёнок. Основатели. Герои станции. А потом Лиз показала, что было внутри капсул. Отвратительная, бурлящая жижа желтовато-серого цвета.
Даже я, видавший всякое, почувствовал, как по спине пробежал холодок. По станции пронёсся общий вздох, полный омерзения. На экранах наблюдения было видно, как кто-то вскрикивал, кто-то зажимал рот рукой, пытаясь сдержать рвоту.
Но Лиз не дала им передышки.
Следующий кадр. Какой-то заброшенный технический коридор. И в нём — призрак. Расплывчатый, почти прозрачный силуэт, который на секунду оборачивается к камере. А сразу за этим — запись из медотсека. Тот же самый человек, адмирал Зар Вейн, только теперь его можно было разглядеть. Хотя лучше бы и нельзя. Он бился в судорогах на койке и рычал, как дикий зверь. Герой станции, её главный защитник, превращённый в безумное чудовище.
Когда запись кончилась, на экранах снова появилось лицо Лиз. Она выдержала паузу, давая шоку улечься.
— То, что вы видели, — не пропаганда. Это факты, — её голос был холодным и острым. — Ден фо Ло, человек, которому вы доверяли, предал нас всех. Он не просто захватил власть. Он убил, растворил, стёр из бытия тех, кто основал эту станцию. А нашего главного героя, адмирала Вейна, он превратил в безумного монстра и оболгал его имя, свалив на него свои собственные преступления.
Она снова замолчала, давая людям время переварить услышанное.
— Но Ло был всего лишь куклой. Пешкой в чужой игре. За ним стоял и стоит Дом Лау и его глава, Кристина. Это они оплачивали его власть. Это их технологии превращали людей в органическую жижу. Это они хотели захватить нашу станцию, наш дом, и сделать его своей колонией. ЛЕКС, которого они называют захватчиком, пришёл сюда не за властью. Он пришёл, чтобы остановить это. Он пришёл, чтобы вернуть нам нашу свободу.
Изображение Лиз пропало. Экраны снова запестрели рекламой, словно ничего и не было. Но прежним