– Фу! – перебила я, прежде чем парень зачитал мне ответ этой самой Алибек. – Гросс!
– Что, опять не то? Ладно, перехожу на следующую закладку.
– Нет! – завопила я. – Хватит! Признайся, ты специально все выдумываешь, чтобы посмеяться надо мной?
– Ну что ты, – с нахальной серьезностью ответил Лео. – Как можно издеваться над больным человеком? Ты что, считаешь меня таким злодеем, Бернарди? Вот, пожалуйста, посмотри сама. Все буква в букву.
Поднеся к моим глазам книгу, он ткнул пальцем в раскрытую страницу, переложенную тонкой розовой лентой.
«Был Альберт красивый телом и крепкий, ноги отлично прилажены к туловищу. Потому, когда он сошелся с Лизеттой, свежей и нежной, он показал ей другие виды удовольствия, чем муж, и в течение ночи часто летал без крыльев, чем она признала себя очень довольной».
Не в силах читать дальше, я с возмущением оттолкнула книгу. Лицо пылало, в висках стучала кровь. Стараниями Гросса лихорадка лишь усилилась.
Вот и проси после такого о помощи!
– Да ладно, Бернарди. – Лео бросил на меня насмешливый взгляд. – Честно признаюсь, рад был узнать, что ничто человеческое тебе не чуждо.
– Это не моя книга! – бросила сердито.
Ехидная улыбка стала еще шире.
– Да ну? Подбросили тебе ее, что ли? Неужели опять дракон виноват?
– Да! То есть не совсем…
Книгу таллийского писателя Джио Ванни и правда подбросила… ну, то есть принесла Эйя. Подруга долго и томно охала, вздыхала и явно боролась с желанием пересказать содержимое, но потом все же справилась с собой и торжественно вручила мне свое сокровище, наказав, что я просто обязана это прочитать.
Разумеется, подарок я открыла. И честно осилила страниц пять, продираясь через витиеватые обороты северного диалекта драканто, общего языка для всех стран Драконьего Союза, стараниями автора безжалостно искаженного. Начало книги было полно размышлений, назиданий и рассказов о чуме, терзавшей пару веков назад соседнюю Таллию, и мне очень быстро стало скучно. Я понятия не имела, что подруга нашла в этой странной книжице. Бесполезно же – все то же самое, только короче, можно было прочесть в учебнике истории.
Кто бы мог вообразить, что дальше начнется… такое?
Страшно подумать, что эта гадость пролежала на моем подоконнике чуть ли не полгода, прежде чем попасться в руки Лео. А если бы отец с Феличчией приехали навестить дочь в академии и случайно нашли ее? Крылатая, проще сразу помереть, не дожидаясь наказания…
Отвернувшись от Гросса, я уткнулась лицом в подушку.
Парень за спиной хмыкнул.
– Ой, да ладно тебе, ничего в этом такого нет.
– Кто бы говорил. Сам-то как смущался, когда увидел мою голую спину.
– Это разное… Одно дело ты, а другое – литература.
– Не называй это литературой!
– Не будь так строга к Джио Ванни. Моя мама и сестры тоже читали его новеллы.
– Эту гадость? – удивилась я. А потом удивилась еще сильнее. – Подожди-подожди, а ты-то откуда знаешь?
– Когда живешь всей семьей в трех комнатах над трактиром, на личное пространство рассчитывать не приходится. И не такая уж Ванни и гадость. Ели хочешь знать, большая часть новелл скорее поучительная, чем провокационная. Так что это просто хороший роман.
– Романы – гадость.
– Ты как всегда крайне категорична, – хмыкнул Гросс. И вдруг добавил, хотя лучше бы молчал или продолжал зубоскалить по поводу непристойной книги. – А что читала твоя мама?
Глаза защипало. Во рту стало горько. Хотелось бы списать эмоции на болезнь, но нет. При мысли о матери я предсказуемо почувствовала себя паршиво, и это не было связано с обострившейся лихорадкой.
А Лео, как назло, смотрел, ожидая ответа.
Кулаки сжались.
– Да какая тебе разница? – огрызнулась, не сдержавшись. – Уж точно не такую гадость.
– А что тогда? – не отставал Гросс.
– Ничего.
– Только не говори, что жена мэра Саталии не умеет читать.
– Феличчия не моя мать, – ответила неохотно. – Она… жена отца.
– Да? – искренне удивился парень, окинув меня внимательным взглядом. – Что ж, теперь понятно, как у светловолосой таллийки и светловолосого сциллийца получилась темноволосая дочь. А что случилось с твоей мамой?
Я разозлилась. Да с чего Гросс решил, что я обязана с ним откровенничать?
– Не твое дело! Иди ты… учиться.
– Ну вот опять, – поморщился Лео. – Нормально же общались…
– Ничего не нормально! Иди отсюда! Чтобы я тебя здесь больше не видела, а то ночным горшком запущу! И книжку свою мерзкую забери!
– Это не моя книжка.
– Все равно забери! Отдай Эйе, раз уж вы теперь дружите.
– Ладно, ладно… – Лео примирительно вскинул руки. – Вижу, ты устала. Отдыхай. Если что-то будет нужно, пришли весточку.
– Да ни в жизнь! – рявкнула я. Посмотрела на наглую рожу Гросса и добавила. – И после смерти тоже! Даже не надейся! Умру – и ни слова тебе не скажу.
Дверь за парнем захлопнулась.
***
Усталый лекарь мастер Ливс из госпиталя академии появился лишь поздним вечером. Покачал головой, сделал выговор за неподобающее поведение, хотя ни о чем таком речи вообще не шло, и ретировался, оставив лечебный корень и жаропонижающую микстуру. Первый предписывалось грызть, вторую – пить по необходимости, а в случае ухудшения – не тянуть с повторным вызовом.
Два дня я честно следовала всем рекомендациям, и мне даже стало немного лучше. Но первая же попытка вернуться к занятиям закончилась провалом. Я потеряла сознание, не дойдя до учебного корпуса. Очнулась в своей комнате под строгим надзором лекаря, который принес микстуру и новую порцию корней и пригрозил, что прикует меня к кровати, если увидит за пределами общежития раньше, чем сам признает меня здоровой.
– Впрочем, – после некоторых раздумий добавил