Одного этого в принципе было достаточно, чтобы я даже на смертном одре запрыгала бы как здоровая, упрямо делая вид, что так и должно быть. Что угодно было предпочтительнее позорного возвращения домой. И если для этого надо жевать корни и лежать, пока не врасту в матрас, так тому и быть.
Получив самые жаркие заверения, что я с места не сдвинусь, пока не вылечусь, лекарь ушел. И тут мой взгляд упал на травки и притирки матери Гросса, так и стоявшие на прикроватном столике.
«Микстуры моей матушки любого на ноги враз поднимут, – вспомнились некстати слова Лео. – Проверено на всех моих соседях».
Взяв баночку с мазью, от которой ощутимо пахло жгучим перцем, я решила, что хуже уже точно не будет.
За лечение принялась с утроенной силой. И – о чудо! – к концу недели я уже смогла самостоятельно вставать с кровати и ходить, почти не держась за стенки. Сосредоточиться на учебниках все еще было сложно, да и ежедневные физические упражнения давались с трудом. Зато удивление лекаря, которому я без чьей-либо помощи спокойно открыла дверь, с лихвой компенсировало страдания от горьких настоек и акробатических попыток намазать согревающей мазью спину между лопаток.
– Что ж, схоларка Бернарди…– Мужчина задумчиво почесал заросший щетиной подбородок. – Вы нашли чем меня удивить. С начала недели можете возвращаться к учебе.
Я ликовала.
На первое занятие по отработке ментальной связи, проходящее за пределами академии на специально выстроенной в ущелье полосе искусственных препятствий, я буквально бежала... ну ладно, если быть честной, то скорее шла, периодически останавливаясь, чтобы отдышаться. Не терпелось оказаться на площадке, увидеться с Игниваром, снова почувствовать себя сильной и полной жизни. Даже мысль о встрече с Гроссом не вызывала привычных приступов тошноты. После фиаско с романом парень больше не появлялся, однако надо было признать, что без его чудодейственных притирок лечиться пришлось бы куда дольше.
Следовало бы сказать Лео спасибо, но это, пожалуй, было уже слишком. Я боялась, что от такого противоестественного действия у меня точно отсохнет язык.
Каково же было мое удивление, когда я, немного опоздав, обнаружила, что занятие уже началось. Гросс с Игниваром, как ни в чем не бывало, слушали мастера, стоя рядом с Руни, Эйей и их крылатыми. Ладонь Лео покоилась на серебристой холке. Меня они не замечали, сосредоточившись на объяснениях ментальной техники. Как будто у Игнивара было не два, а всего один наездник.
Правильный. Выбранный.
От злости меня бросило в жар.
Гросс заметил меня первым. Обернулся, махнул рукой.
– Касс! – Его голос звучал дружелюбно. – Привет! Давай к нам!
«Нам» неприятно резануло слух. И даже довольное урчание Игнивара в голове не смягчило досады.
Тем более что дорогу на стадион мне преградила фигура мастера Норта.
– Схоларка Бернарди. – Мужчина посмотрел на меня, не позволив ступить на арену манежа. – Доктор Ливс предупредил, что вы только что оправились от болезни. Так что никакой физической и ментальной нагрузки в ближайшую неделю. Я передам обновленное расписание.
– Что? – вспылила я. – Но… Как вы… Там же мой дракон. Мой!
– Тренировку с Игниваром выполнит схолар Гросс. А вы свободны. Вернитесь на трибуну и наблюдайте за остальными. А то я буду вынужден пожаловаться доктору.
Кулаки сжались. Я бросила взгляд на Гросса, но тот уже не смотрел в мою сторону, вернувшись к дракону. Как будто меня и не существовало вовсе! Да, наша связь с Игниваром все еще держалась, но контакт крылатого и Лео явно был сильнее.
А теперь они еще и научатся лучше чувствовать друг друга на земле и в воздухе. Обходить выставленные на тренировочной площадке препятствия, предупреждать об опасности…
Предатели!
Два предателя!
Из-за одного я подхватила лихорадку, а второй... Уж не этого ли Гросс добивался, когда призывал меня больше отдыхать и восстанавливаться, а не ходить на учебу, прикидываясь здоровой? Я буквально что сама подарила ему целую неделю один на один с драконом!
Вот дура!
Глава 7
– Вот урод! – Я зло стукнула кулаком по столу с такой силой, что едва не опрокинула бутылку с настойкой. – Уверена, он специально все подстроил!
Эйя кашлянула.
– Слушай, ну… Мне показалось, он вполне искренне о тебе беспокоился…
– Что?! Гросс? Искренне? Ар-р-р, Эйя, на чьей ты вообще стороне?
– Сра… спра… ведливости, – с легкой запинкой выговорила длинное слово подруга.
– Да что тут сра… стра… – У меня после ополовиненной на двоих бутылки инляндской настойки язык заплетался куда сильнее. – Да с чего ты такое взяла? Я зас… заслужила быть др-раконьей наездницей, Эйя. Я старалась! Трудилась! Рвала себе з…
– Кассия!
– Хорошо, хорошо, моралистка с извращенными вкусами. – Я хихикнула. – Я с первого курса делала все, чтобы достичь… А этот… этот… через курс перескочил! И все ему легко дается… А я, а я…
Качнув головой, Эйя отобрала у меня бутылку.
– Так, думаю, тебе хватит.
Я тоскливо проследила взглядом за удаляющейся настойкой. Строго говоря, претендовать на нее я не могла – бутылка принадлежала Эйе. Да и повод для ночных посиделок тоже. Подруга, получив письмо из дома, полдня была сама не своя, а под вечер завалилась ко мне с вялеными ягодами в качестве закуски и предложением, от которого я не смогла отказаться. Особенно после фиаско на тренировочной площадке и отстранения от практических занятий.
Да, надо было, конечно, собраться и продолжить борьбу за Игнивара, а не жалеть себя в обнимку с бутылкой. Но нет, я раскисла от первого же болезненного поражения. Ладно, за четыре года, конечно, не первого. Когда отец узнал, что в академии объявился еще один сциллиец, претендующий на место наездника, он пришел в ярость. А уж когда ему доложили об успехах сына трактирщика…
Спину защипало на месте давно заживших рубцов. Я поморщилась, потирая бок.
– Слушай… – Эйя наполнила стопку и сделала небольшой глоток. – Может, не так уж все плохо? Ты прошла ритуал, установила связь с драконом. И не с кем-нибудь, а с серебряным гигантом,