– Не думаю, что у нас есть время, мам. Кассии надо...
– Понимаю-понимаю. Долг наездника обязывает. Летите. Полюбуемся вами на коронации.
– Подождите, – вмешалась я. – Лео, думаю, ты можешь провести вечер с семьей. На церемонии мы должны быть вместе, но сейчас ты полностью свободен.
Бросив на меня короткий, полный подозрений взгляд, Гросс качнул головой.
– Прогоняешь? Нет уж. Куда ты, туда и я.
Я скрипнула зубами – вот же упрямый! Да еще и выразился так, что младшие девчонки теперь косились на нас, тихо хихикая. Выдумал тоже...
Но что-то во мне дрогнуло. Я поняла, что и правда хочу последовать глупому правилу Лео и отправиться вместе с ним. И не только для того, чтобы напарник все-таки провел хоть немного времени с семьей. Но и потому, что... мне нравилось то, что я видела. Нравилось, как члены семьи Гросс относятся друг к другу, как слушают и слышат, поддерживают, не давят. И мне эгоистично хотелось продлить этот маленький кусочек нормальности, прежде чем придется снова вернуться к отцу.
– Уговорил. Пошли вместе.
Напарник недоверчиво сощурился.
– Уверена? Нет, конечно, если ты и правда хочешь…
– Хочу. Ты мне в полете все уши прожужжал про мамин пирог. А тут такая возможность.
«Пирог. Тоже хочу. С р-р-рыбой».
Я не сдержала усмешки. Вот уж кому наверняка понравился бы кулинарный шедевр Гросса, которым тот угостил меня на испытании.
– Нет, Игнивар, тебе с нами нельзя. Иди, полетай. К востоку от города есть закрытая бухта, куда почти не заплывают рыбацкие лодки. Можешь там поохотиться.
«Хорошо. Вернусь, когда позовете. Приятного вечера».
Дракон встряхнулся и, убедившись, что никто из малышни не путается под лапами, взлетел, провожаемый восторженными охами зевак. Я повернулась к Лео.
– Ну что? Веди?
– Не так быстро, уважаемые. – Из толпы к нам протиснулся крепко сбитый мужчина в вышитом камзоле. – Ваш дракон раздавил мою лавку, да еще и накануне празднования дня коронации. Безусловно, я безмерно ценю и во всем поддерживаю то, что делает Драконий Союз, но хотелось бы понять, полагается ли за это... ну... какая-то компенсация?
Я уже собиралась со вздохом лезть за кошельком, как вдруг в дело вмешалась мать Гросса.
– Имей совесть, Маноло, – ворчливо отозвалась она. – Всего лишь крыша покосилась, тоже мне, проблема. Мальчики тебе все поправят в два счета. Лео, Тео!
Напарник закатал рукава.
– Без проблем, мам.
– Но... – Мужчина почесал голову, косясь на Синтию Гросс. – Может, все-таки компенсация...
– Нет. Не порти детям праздник. Я же знаю, что у твоей палатки и так были слабые опоры. Так что нечего на дракона валить, когда сам виноват. Мальчики, оставляю все на вас. Жду к ужину. А я пока покажу Кассии наш скромный дом.
***
Скромным трактир Гроссов можно было назвать разве что в сравнении с поместьем Бернарди. Добротный трехэтажный дом, выкрашенный в персиковый цвет, выглядел очень неплохо, а небольшой ресторанчик внизу явно пользовался спросом. Публика тоже была вполне приличная – так как заведение располагалось не на портовой набережной, а чуть в глубине, самые отвязные компании моряков сюда уже не доползали, что позволяло избежать пьяных драк и постоянных поломок мебели.
Велев мне подниматься на второй этаж по лестнице, примыкавшей к кухне, Синтия ненадолго задержалась, чтобы навести порядок в зале. Но уже вскоре снова присоединилась ко мне. Провела в гостиную, усадила на почетное место. Девочки, пришедшие с нами, засуетились, накрывая ужин.
По мере того как стол заполнялся напитками и закусками, подтянулись и остальные члены большого семейства Гросс. В гостиной стало шумно и тесно, но странным образом это не раздражало, а лишь помогало создать атмосферу тепла и уюта. Никто не ругался, не повышал голос…
Как же сильно это отличалось от того, что я привыкла видеть за ужинами в доме Бернарди!
К моменту, когда вынесли горячее, вернулись Лео и Тео. А следом из зала к семье поднялись и те Гроссы, кто следил за трактиром.
Больше всего меня поразил отец Лео. Одного взгляда хватило, чтобы понять, в кого пошел напарник и каким станет в зрелости. Старший Гросс был высоким, подтянутым с крепкими руками и породистым красивым лицом. В черных волосах едва заметно пробивалась седина, но это не портило образ, а лишь придавало ему благородства. А уж то, с какой любовью и благодарностью он взглянул на хлопотавшую у стола жену, и вовсе растопило мое сердце. Иногда я ловила на себе взгляды Лео, и они были...
Да, почти такими же.
Я торопливо отвернулась, надеясь, что никто не заметит выступивший на щеках румянец.
Ужин прошел хорошо – я даже не заметила, как за окнами стемнело. Гроссы были веселыми и шумными, много смеялись и мило подкалывали друг друга. Меня они приняли, словно члена семьи. Даже их пес, носившийся под столом от одной детской руки с угощением к другой, дружелюбно ткнулся в мое бедро, а потом и вовсе положил мохнатую морду мне на колени.
Лео, заметивший это, наклонился ко мне.
– Я смотрю, тебя не только драконы любят.
«Драконы любят больше. Тоже готов положить мор-рду, если принесешь мне с-скользкого вкус-сного угря или жирного тунца. И почешешь надбровные дуги».
Я усмехнулась, вообразив эту картину. Голова Игнивара была размером с меня. Страшно даже представить, насколько она тяжелая.
«Проверим?»
– Посмотрим.
– Что это вы там собрались смотреть? – услышав мой ответ дракону, встрепенулась одна из маленьких сестер Лео. – Если брат делает тебе предложение, надо говорить «согласна», а не по сторонам глазеть.
Все рассмеялись, и я тоже захихикала, наблюдая, как смутился от этих слов мой напарник. С Гроссами вообще оказалось очень хорошо и легко. Отец часто пугал меня жизнью в трущобах, рисуя ужасающие картины вопиющей и беспросветной нищеты. Но… что ж, если именно так выглядела трущобная жизнь, она явно была лучше всего, что я видела, посещая богатые дома влиятельных людей Сциллии, с которыми вел дела отец.
Нигде так искреннее не смеялись. Нигде не было такого вкусного пирога.
Жаль только, что все рано или поздно подходит к концу. Опустели бокалы, последние крошки с тарелок исчезли под столом в голодной мохнатой пасти.
Пока дети уносили на кухню посуду, Лео повернулся ко мне.
– Касс... Я бы очень хотел, чтобы ты осталась у нас, но мои родители… – Он заметно смутился. – Они немного старомодны…