— Прям так и сказал? — обиженно спрашивает Люда, ведь у нее, как и у меня, лишних килограммов с избытком.
— Обвинил меня в том, что я поступила, как жирная свинья, когда уехала втихушку, — стараюсь вспомнить дословно.
— Но это же не одно и то же, что просто оскорбить… — задумчиво протягивает Лали.
— Он сказал «жирная» и «свинья» в одном предложении! — возмущаюсь громко. — Дальше я как-то не очень слушала…
— Я вот что скажу, — встревает Адель, поправляя свою длинную челку. — Если мужчина орет и ругается через две недели после расставания, это значит только одно — он влюблен. По моему опыту…
Оглядываю эту длинноногую фифу с идеальными пропорциями груди, попы и талии. И невольно сравниваю с собой — совсем не высокой, кругленькой, с животиком, который теперь еще и расти будет.
— Твой опыт в моем случае не годится! — огрызаюсь. — Я малость по-другому выгляжу. Не как некоторые бывшие топ-модели…
— Да какая я к шутам модель? — смеется Адель. — Ну худая, да, но от этого, знаешь ли, много счастья не приобрела. Встреться с ним! Хоть узнаешь, зачем кричал на тебя вчера, зачем сегодня приезжал…
— Кстати, Альбин, — внезапно спрашивает Люда, — а чьи пинеточки у тебя тут стоят…
Те симпатичные пинеточки и вправду до сих пор стоят возле моего ноутбука. Как знамение моего нового положения.
— Чьи, чьи, ребенка моего будущего… — вздыхаю. — От этого наглого, беспринципного женатика, вот чьи! Я поэтому его вчера и разблокировала.
И тут начинается…
Девчонки одна за другой подскакивают со своих мест и бросаются ко мне обниматься. Лали чуть не плачет от умиления, Софочка что-то щебечет про прелесть материнства, Адель гладит меня по плечу, приговаривая: «Как же здорово». Люда кладет многострадальный букет на мой стол, чтобы обнять меня покрепче.
— Поздравляем, поздравляем! — хором выдают они. — Ты так давно мечтала забеременеть!
А потом девчонки разом начинают меня убеждать:
— Тебе нужно обязательно ему позвонить!
— Нет, что ты, такие известия не сообщают по телефону. Ноги в руки, а потом в машину и…
— Да, да, я тоже считаю, что лучше лично.
— Проще написать эсэмэску.
Они не сходятся во мнениях, начинают спорить друг с другом. Голоса накладываются один на другой, в кабинете стоит настоящий гомон.
Наконец я не выдерживаю, громко стучу ладонью по столу, привлекая их внимание. Звук получается такой резкий, что все замолкают.
— Да не буду я ни звонить ему, ни тем более встречаться лично! — эмоционально выдаю. — Он поиграл со мной, и все, научил уму-разуму глупую одноклассницу, потешил свое эго тем, что влюбил меня в себя. А даже если не так, есть другой важный фактор. Он женат. ЖЕНАТ! Я не хочу, как Лика…
Тут Люда, оплот благоразумия и мудрости нашего салона, кидает фразу, которая меняет для меня все:
— Ты, вообще-то, тоже формально была замужем, когда крутила с ним любовь. Вдруг у него то же самое положение? Хоть подумала о такой вероятности? А то, что ребенок есть, так это не преступление. Нам не по восемнадцать лет, разное в жизни случается. Уже засунь свою неуверенность в попу, поверь, что тебя есть за что любить, и поговори с ним. Хоть скажи, что станет папой.
Смотрю на нее и понимаю — а ведь она может оказаться права.
Глава 42. Крестовый поход в Кабардинку
Альбина
В тот же день я в Кабардинку не поехала.
Взяла тайм-аут для размышлений и взвешивания всех за и против. Села дома с чашкой чая и стала мучиться сомнениями.
Можно ли поверить в то, что между мной и Макаром было какое-то искреннее чувство? Или лучше не соваться со свиным рылом в калашный ряд и сидеть дома, как благоразумная разведенка?
С одной стороны, зачем-то же Макар вчера приехал с цветами в Краснодар! Хотя по телефону четко сказал, что бегать за мной ни за что не будет. Значит, что-то его все-таки заставило приехать…
С другой стороны, а за мной и не надо бегать! Мне надо просто по-человечески объяснить, откуда у якобы холостого мужчины взялись жена и ребенок. Вот пусть он мне это и объяснит нормальным языком, без воплей и оскорблений.
Но хочу ли я вообще это слушать?
Может, там любовная любовь, а он просто брехливый козел?
Сомнения с аппетитом обгладывают мои косточки за долгие часы бессонной ночи. К трем утра я уже не знаю, что думать. К пяти — полностью запутываюсь.
Однако ко времени подъема я все же принимаю окончательное решение.
В семь утра женсовет уже в полном составе на работе, потому что у них появился ВИП-клиент — то есть я. Девчонки примчались, как на пожар, вооружившись всем арсеналом красоты.
Долгих три часа они делают красотку из невыспавшегося огородного чучела. Мне наносят питательную маску с экстрактом икры — «для сияния кожи, как у звезды», приводят в божеский вид мои руки и ноги — маникюр с нежно-розовым лаком, педикюр. Подстригают кончики волос и укладывают их так, что я сама себя в зеркале не сразу узнаю.
— Ты выглядишь потрясающе! — восхищенно выдыхает Софочка, отступив на шаг, чтобы оценить результат.
— Макар обязательно упадет в обморок от твоей красоты, — добавляет Лали, поправляя последнюю прядку.
— Только держи спину прямо и помни — ты королева! — настраивает на нужный лад Адель.
В десять утра я, вся такая прекрасная ведьма, седлаю свою метлу — то бишь седан китайского производства.
И еду!
Навстречу неизвестности, любви, разочарованию — черт его знает, чему именно.
За пять часов пути, а именно столько я потратила из-за проклятущих пробок, успеваю передумать абсолютно все на свете. И даже несколько раз усомниться в правильности этой безумной затеи.
Сначала качу по дороге с энтузиазмом, напевая под радио какие-то попсовые песенки про любовь. Потом начинаю нервничать — а вдруг он меня просто пошлет? Прямо как по телефону… Хотя в лицо такое сказать сложнее, наверное. Собственно, поэтому и еду, а не звоню. На физиономию его посмотреть хочу, когда стану задавать свои неудобные вопросы.
Однако к моменту, когда въезжаю в Кабардинку, робею окончательно. В животе порхают вовсе не бабочки, а целая стая взбесившихся колибри.
Держусь на чистом энтузиазме и мудрых словах Люды: «Засунь свою неуверенность в попу, поверь, что тебя есть за что любить!»
Я же хорошая, правда? Всю жизнь пыталась быть самой хорошей, честной, правильной женой, подругой, сотрудницей. Любил же меня за что-то Влад когда-то? Хоть в самом начале нашего брака? Хоть немножечко?
У Макара совсем другая любовь. Она жаркая, яркая, от нее летать хочется и сердце выскакивает из груди. И я так хочу обратно — в то блаженное состояние, когда купаешься в этой любви, внимании, мужском интересе, чувствуешь себя желанной и красивой.
Конечно, есть огромный шанс, что я эту любовь себе придумала, по крайней мере с его стороны. Но не проверишь — не узнаешь, так ведь?
А по поводу жены и ребенка… Может, он, как и я, в процессе развода? Официально еще женат, но фактически свободен?
Мог бы, конечно, и сказать об этом прямо. Почему умолчал? Не спрошу — не узнаю.
Отчего-то только сейчас, когда уже почти приехала в Кабардинку и медленно качу по знакомой местности, вдруг понимаю: совсем не знаю, куда мне ехать! Не в гостиницу же, где мы тогда отдыхали. Он наверняка давно оттуда выписался.
А куда тогда? Где его искать в этом курортном городке?
Конечно, проще было бы позвонить, но…
Как раз в этот момент проезжаю мимо того самого фитнес-клуба, где впервые с ним столкнулась несколько недель назад. Из окон доносится ритмичная музыка, на парковке стоит несколько машин.
Чем черт не шутит? Может, он действительно там работает?
В крайнем случае, если его там не окажется и никто не подскажет, где найти, позвоню. Наверное… Если не струшу окончательно.
Вот такая, полная сомнений и противоречий, паркую свою машину у главного входа и решительно иду внутрь. Не даю себе и шанса передумать.