Пять таблеток ибупрофена – только благодаря им я сейчас стояла у станка, пытаясь держать плие.
Нога болела так, будто по ней проехал грузовик. Мне бы хотя бы день отдыха. Нет, лучше месяц. Больше года не было таких приступов, а сейчас все вернулось с утроенной силой.
– Анастасия.
Голос Мадам Леклерк резко перекрыл шум в зале.
Я подняла глаза к двери – и внутри все оборвалось. Она стояла на пороге, губы, подведенные яркой помадой, были плотно сжаты. Ее появление никогда не сулило ничего хорошего.
Преподавательница кивнула, и я пошла через зал, стараясь двигаться плавно – Мадам Леклерк ценила элегантность.
Но ее взгляд все равно скользнул по мне с холодным презрением.
– Да, Мадам? – спросила я, выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь. Все равно она вряд ли собиралась говорить при всех.
– Труппа повышает расценки, – начала она, и из-за ее французского акцента все прозвучало холодно. – Инфляция – цены растут на все. Это касается костюмов, обучения… абсолютно всего.
Я сделала глубокий вдох. Сердце упало куда-то в пятки. Здесь все и так стоило бешеных денег. Солисты получали приличные гонорары, а меня до сих пор не повысили. Те гроши, что платили за спектакли, уборку и подработку посудомойщицей, едва покрывали расходы.
Поэтому я и жила в приюте.
А теперь у меня не было даже этой работы.
Я сделала глубокий вдох, когда вспомнила о деньгах, которые через пару недель потребует Майкл…
Что мне делать?
Спектакль. Я танцую с солистом – и не с кем-нибудь, а с премьером труппы. Независимо от того, как я получила эту роль, выступление все равно состоится.
Разве я не должна получить гонорар как солистка?
Я сглотнула, собираясь с духом. Мадам Леклерк всегда пугала меня. Я все надеялась, что она вот-вот уйдет на пенсию, и ее место займет кто-то, кто увидит во мне потенциал.
– У меня будет выступление с Даллоном, – тихо сказала я. – Думаю, я могу получить большую оплату?
Ее лицо скривилось, но она не сразу нашла ответ. Наверное, потому что я говорила правду. Однако губы ее снова сжались, и я внутренне поежилась, ожидая очередной порции гадостей.
– Не уверена, что твое выступление вообще состоится, Анастасия, – проговорила она свысока. – Впечатления Даллона… не самые комплиментарные.
Что и неудивительно. Конечно, он не скажет, что это его ошибки мешают нашей работе. Куда проще свалить все на девочку из кордебалета, которую Мадам и так ненавидит.
– Я уверена в своем выступлении, – ответила я, подняв подбородок и глядя ей прямо в глаза.
И впервые за все время… она дрогнула.
– Как насчет такого варианта, мисс Леннокс: если идеально исполните Жизель, я повышу вас. Но ваше исполнение должно соответствовать моим стандартам. – Она презрительно окинула меня взглядом. – И, думаю, мы обе знаем, что пока вам это не удавалось.
Я всегда старалась смотреть на жизнь с оптимизмом. В моих обстоятельствах по-другому было нельзя – по крайней мере, до встречи с Кэмденом.
Но теперь, казалось, Мадам Леклерк намекала: что бы я ни сделала на предстоящем спектакле, шансов нет.
Короче, я в полной заднице.
Мне срочно нужна была работа.
Остаток дня пролетел как в тумане. Даже на репетиции с Даллоном я двигалась на автомате. К удивлению, он не сделал ни одного замечания – наверное, из-за вчерашнего инцидента, когда чуть не сломал мне ногу.
Наконец день закончился. Я плюхнулась на скамейку в раздевалке, прижавшись головой к металлическому шкафчику. Настолько вымоталась, что могла бы заснуть прямо здесь. Так и сидела несколько минут, пока не завибрировал телефон.
Кэмден приехал.
Впервые с момента нашей встречи мне… не хотелось его видеть.
Собрав сумку, я медленно вышла на улицу и замерла, увидев его возле внедорожника. Группы танцовщиц бросали взгляды в его сторону, перешептывались и хихикали, отмечая, какой он горячий.
Я чуть не зашипела, когда проходила мимо этих девчонок, которые с жаром обсуждали, как бы им хотелось оказаться в его постели.
Мой! – едва не вырвалось у меня. У него даже татуировка в мою честь, черт возьми!
Я провела рукой по лицу. Серьезно, я теряла контроль.
– Привет, малышка, – Кэмден сделал несколько шагов мне навстречу, будто не мог дождаться, пока я сама к нему подойду.
– Привет, – мой ровный тон заставил его нахмуриться.
– Что-то не так? – он сердито оглядел окружающих, словно это они испортили мне настроение.
– Просто… – я опустила плечи. – Сегодня пришли плохие новости. И теперь мне срочно нужно найти работу. Прямо сейчас.
Он молча усадил меня в машину, обошел капот и сел за руль.
– Какие новости? – спросил он, когда мы тронулись.
Я взглянула на него. Спокойный, собранный, чертовски красивый. Несмотря на плотный график – сегодня у него были силовая тренировка и две командные встречи – он выглядел безупречно, будто стресс обходил его стороной.
– Анастасия? – настойчиво переспросил он, заметив, что я застыла, разглядывая его.
– Мадам Леклерк – которая всегда меня терпеть не могла – объявила, что труппа поднимает цены на все. Зарплаты артистам кордебалета, конечно, не поднимают. Я попыталась добиться повышения – чтобы хотя бы хватало на жизнь – ведь я танцую с премьером. А она заявила, что это случится, только если мое исполнение ее устроит… и тут же добавила, что пока ни разу не была мной довольна.
– Звучит так, будто она настоящая стерва, – заметил Кэмден.
– Стерва она или нет, но она одна из самых известных прима-балерин в истории США. Люди приезжают к нам именно ради того, чтобы поучиться у нее. Просто мне не повезло с ней, – я уставилась в окно на мелькающие огни. – Но найти работу, когда умеешь только танцевать, а свободное время есть только по вечерам… – горько усмехнулась. – Похоже, я годна разве что для стриптизерши. Ну, хоть что-то.
Раздался треск. Я вздрогнула – Кэмден вцепился в руль так, что костяшки побелели, а в глазах мелькнула паника.
– Кэмден? – осторожно позвала я.
– Кажется, мы договаривались не касаться темы стриптиза? – его голос стал резким.
Но я и сама не была уверена, что шучу.
– Я могу покрыть любые твои расходы, Анастасия. Без проблем.
– С чего вдруг? – нахмурилась я.
Он удивленно приподнял бровь:
– Потому что так делают люди в отношениях, малышка. Помогают друг другу.
Ты мне обязана.
Ты мной пользуешься.
Слова Майкла и его родителей эхом отдавались в голове.
Нет. Только не это.
– Ты не будешь платить за меня, Кэмден, – голос дрогнул, выдавая нарастающую истерику. – Ты и так сделал достаточно.