– Отлично.
Черт.
Он попрощался, ловко уклонившись от навязчивых приглашений миссис Карвер заглянуть еще раз. Со мной она простилась куда холоднее, но все же не так холодно, как обычно.
Мы вышли, а Майкл без слов последовал за нами.
Никто не проронил ни слова, пока мы не оказались на улице, и дверь за нами не захлопнулась.
– Садись в машину, – тихо приказал Кэмден.
Я подняла на него глаза и увидела в его взгляде всю сдержанную ярость.
Он взбешен.
– Давай просто уйдем, – прошептала я. Не из страха: в честном бою Кэмден размазал бы Майкла по асфальту. Но тот ни разу не дрался честно.
– Ты уверен, что она того стоит? – раздался сзади голос Майкла.
Кэмден замер и медленно повернулся к нему.
– Прошу прощения? – его ледяной тон должен был заставить Майкла отступить, но в нем уже не осталось никаких чувств и эмоций, присущих нормальному человеку.
Майкл лишь скрестил руки и растянул губы в жуткой улыбке.
– Будь ты ей действительно дорог, она отдала бы мне то, что я просил за фотографии.
Проклятье.
Все.
Кэмден смотрел на человека, терроризировавшего меня с детства, и воздух вокруг него будто накалился.
– Какие фотографии?
Майкл рассмеялся, его взгляд весело перескакивал с меня на Кэмдена и обратно, словно демонический шарик для пинг-понга.
– Видимо, не так уж она тебя любит, раз даже не призналась.
– Какие фотографии, Анастасия? – Кэмден развернулся ко мне, будто Майкла вообще не существовало. Его тело напряглось, а в глазах застыло что-то темное, чего я не могла понять.
Я зажмурилась, по спине пробежали мурашки. Почему это должно было случиться именно здесь, перед домом, который до сих пор снился мне в кошмарах? Горло сдавило, тревога пожирала меня изнутри. Сердце билось так сильно, что казалось – сейчас выпрыгнет из груди.
Улыбайся, зайка. Выгни спинку. Ущипни себя. Да, вот так. Тебе же нравится, маленькая развратница.
Воспоминания накатили волной. Черт, меня сейчас вырвет. Я согнулась пополам, дыхание стало частым, сбивчивым.
Но я не позволю Майклу стать свидетелем этого зрелища. Он бы наслаждался, наблюдая, как меня рвет от одного его вида.
Я судорожно глотнула воздух, пытаясь взять себя в руки. Придется рассказать о самом грязном, о самом постыдном. И после этого я его потеряю.
С трудом выпрямившись, я подняла глаза на Кэмдена. Нужно просто выдохнуть. Сказать.
– Когда я была маленькой… Майкл делал мои… фотографии… без разрешения. – Каждое слово рвалось из горла, будто застрявшая там кость. – А потом, каждый раз, когда я приезжала, он заставлял делать новые.
Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках.
– Я знаю, что не должна была соглашаться, но… я его боялась.
Мои оправдания звучали жалко, но как еще объяснить этот ужас, который Майкл вбил мне в подкорку? Он был моим монстром, который жил под кроватью. И он знал это.
Майкл никогда не бросал слов на ветер.
– Теперь, когда ты здесь, можешь отдать мне деньги, которые твоя девочка не смогла собрать, – с довольной ухмылкой заявил Майкл. – И на этом все закончится.
Кэмден по-прежнему смотрел на меня каменным взглядом. Почему он не реагировал? О чем он думал?
Он брезгует мной. Я знала, что так и будет.
– Он шантажирует меня с самого начала. Я… не хотела тебя в это втягивать.
Голос сорвался на шепот, пропитанный таким стыдом, что я буквально ощущала его горечь на языке.
Кэмден медленно повернулся к Майклу, даже не удостоив мои слова взглядом. Я закрыла глаза, и по щеке скатилась слеза.
– Ты когда-нибудь изучал тараканов, Майкл? – спросил он, и мне сразу стало ясно: да, Майкл – таракан.
– Нет, не уверен, Кэмден.
– Дело в том, что если убить одного, всегда найдется другой. Уверен, тебя уже так называли – ты должен понять, о чем я.
Майкл вызывающе поднял подбородок, щеки его залились румянцем.
– Я не заплачу тебе. Такие, как ты, никогда не сдаются. И есть только один способ от них избавиться. Догадываешься, какой?
На скуле Майкла дернулся нерв. Он молчал, но его бледно-голубые глаза потемнели, словно небо перед грозой.
– Дезинсекция.
Кэмден наклонился вперед, губы его искривились в жутковатой улыбке, от которой у меня по спине побежали мурашки.
Майкл широко раскрыл глаза. Сердце бешено стучало в груди… Похоже, Кэмден только что намекнул, что готов его убить.
Но я не была уверена, что вообще существует казнь, достойная того, что он сделал.
Дверь приоткрылась, и в проеме показалась миссис Карвер.
– Все в порядке?
– Конечно, миссис Карвер. Мы просто обсуждали методы борьбы с вредителями.
– О… – она смущенно замялась, ведь сейчас стояла глубокая зима, и никаких насекомых не могло быть. – Ну… счастливого пути.
– До свидания, мэм, – вежливо кивнул Кэмден, направляя меня к машине.
Я чувствовала, как взгляд Майкла прожигает мне спину – наверняка он уже придумывал новые способы сделать мне больно.
Мы тронулись. Я смотрела прямо перед собой, не решаясь повернуть голову и встретиться с ним глазами.
Я наконец смогла вдохнуть полной грудью, только когда мы свернули за угол, и он окончательно скрылся из виду.
Но в машине повисла удушающая тишина, и я не выдержала. Бесконечно благодарная Кэмдену за то, что он приехал, я в то же время понимала, что снова все испортила.
Украдкой я взглянула на него и вздрогнула. Он был в ярости. Челюсти сжаты, пальцы впились в руль так, что костяшки побелели. Сердце сжалось. Я знала, что он разозлится. Знала, что возненавидит меня.
– Спасибо, что приехал, – наконец вырвалось у меня, голос дрожал. – Мне так жаль… Если ты больше не захочешь меня видеть, я пойму…
– О чем ты, черт возьми? – Кэмден резко повернулся ко мне. – Ты никуда не уходишь.
– Что? – прошептала я, не понимая. – Но ты же… взбешен.
Он рыкнул и ударил ладонью по рулю.
– Конечно, я взбешен! Только что узнал, что какое-то гнусное чудовище издевалось над тобой всю жизнь. Фотографировало тебя. Насиловало! И никто, мать его, ничего не сделал! Еле сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не прикончить его.
Я зарыдала сильнее, а он повернулся ко мне, и его взгляд смягчился и наполнился теплом.
Как он может смотреть на меня так после моего признания?
– Все в порядке, малышка, – тихо сказал он, успокаивающе.
Я заморгала, прикрыв лицо дрожащими руками. Он серьезно? Неужели правда?
Тонкая нить надежды… и облегчение медленно разлились по телу, согревая изнутри.
– Жаль, что ты мне не доверилась. Но я понимаю. Правда. Ты, черт возьми, в ужасе от этого ублюдка,