– Ты доверяешь мне? – прохрипел он, медленно скользя по моему телу руками, заставляя прочувствовать каждый сантиметр. – Я знаю, что это тело уже мое, но могу ли я обладать и этим чертовым идеальным сердцем?
Его движения ускорились.
– Ну что, малышка?
Дыхание сбилось, когда по телу прошла волна дрожи.
– Я владею этим телом, но также ты владеешь всем мной. Все, что я делаю, я делаю ради тебя, Анастасия. Так скажи же, пожалуйста, – рычал он, – принадлежишь ли ты мне?
Темная комната наполнилась звуком шлепков плоти о плоть. Я двигалась навстречу, жаждая всего, что он мог дать. Его слова были как жидкое удовольствие – растекались по венам сладким ядом.
Его пальцы впились в мое горло, и я достигла пика, а по телу разлилось горячее удовлетворение.
– Отвечай, – прорычал он, заглушая мой прерывистый стон.
– Да… Да, я твоя, полностью… – выдохнула я, едва успевая ловить воздух ртом.
– Навсегда? – Еще несколько мгновений, и низкий стон вырвался из его груди, когда он сам перешел за край.
– Навсегда. – Я обмякла в его объятиях, позволяя ему держать меня. Только что закончился лучший спектакль в моей жизни, а потом были эти жесткие, стремительные действия у стены – мои ноги, особенно травмированная, теперь дрожали от напряжения.
– Люблю тебя, – прошептал Кэмден, и мы оба застонали, когда он медленно отстранился.
Внутри сразу стало пусто. Я, как и он, жила лишь теми мгновениями, когда мы были единым целым.
Его рука все еще сжимала мою шею. Пальцы осторожно гладили мое тело.
Я наслаждалась его неторопливыми прикосновениями – дикий голод наконец утих. Я вздрогнула, когда он коснулся особо чувствительной точки.
– Скоро займусь тобой, малышка, – пробормотал он, его движения плавили меня. – Ты готова?
– Да, папочка… – прошептала я в ответ на его стон, губы растянулись в улыбке.
Он подарил мне еще один прилип наслаждения. Потом зажег свет, поправил мой костюм, пригладил волосы, и мы вышли из подсобки, взявшись за руки.
В холле уже ждали друзья, и, кажется, у всех были одинаковые ухмылки.
– Выступление Анастасии закончилось полчаса назад. Много работы за кулисами? – напел Ари, игриво приподнимая брови.
Я хотела что-то сказать, но Кэмден опередил:
– Мы праздновали, – ответил он без тени смущения.
Я покраснела до корней волос, когда все засмеялись.
– Ты была невероятной! – раздался голос Оливии.
Блэйк подняла телефон, показав Оливию и Уолкера в приложении для видеозвонков с маленькой Изабеллой на руках.
– Я рыдала весь спектакль! – визжала она.
Уолкер нежно прикоснулся губами к ее виску.
– Она больше не плачет без остановки, а это уже многое значит, – произнес он с теплотой.
Я улыбнулась, глядя на них, и в горле запершило – они нашли время посмотреть выступление, несмотря на то, что у них только что родился ребенок.
Все подходили поздравить меня.
И у каждого в руках были цветы.
– Радиусы, – строго напомнил Кэмден Ари, когда тот шагнул ко мне для объятий. Тот театрально отпрянул, подняв руки в жесте шутливой защиты.
Глаза мои блестели, пока я разглядывала новую семью, которую подарил мне Кэмден. Все они значили для меня многое – я не могла даже мечтать о том, что буду дружить с такими людьми.
Вместе казались настоящим чудом.
Кэмден обнял меня, его губы скользнули по шее.
– Ты счастлива, малышка? – прошептал он, и его дыхание обожгло кожу.
Удивительно, как сильно я хотела его, хотя только что у нас только что был секс.
Казалось, так будет всегда. Эта ненасытная жажда – только Кэмден Джеймс, только он.
Много месяцев назад я лежала на той больничной койке, и думала, ночь за ночью: неужели вся жизнь будет такой? Неужели борьба – это все, что меня ждет? Я не знала, когда наконец поверю, что новая жизнь – не мираж.
– Как нога? – спросил Кэмден, проводя ладонями вдоль моей спины, пока лифт поднимался к пентхаусу.
– Вроде ничего, – лениво пробормотала я, наслаждаясь его прикосновениями. Перед сном придется приложить лед, но пока терпимо. – Я уже готова ложиться спать.
– Надеюсь, ты немного подождешь, – в его голосе появилась хрипотца, когда лифт остановился. Я взглянула на него, но мерцающий свет внутри сразу отвлек меня.
Я заглянула в пентхаус – и дыхание перехватило.
Гостиная купалась в теплом золотистом сиянии. Повсюду горели свечи, их отблески дрожали на каждой поверхности.
Фотографии нас с Кэмденом покрывали стены и столы – месяцы положительных эмоций, любви и абсолютного счастья.
– Кэмден? – прошептала я, заглушая бешеный стук сердца.
Я обернулась – он стоял на одном колене с бархатной коробочкой в руке. Сердце замерло.
– Анастасия, – голос его дрожал. – С первой секунды я знал: ты изменишь мою жизнь. Ты – мое дыхание. Ты во мне, и я уже не помню, каково это – жить без тебя. Я не смогу.
Слезы наворачивались на глаза, я едва сдерживала дрожь. Сделала шаг, потом еще – и опустилась перед ним на колени. Потому что хотела быть там, где он.
Он открыл коробочку. В свете свечей бриллиант ослепительно вспыхнул.
– Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Делать тебя счастливой каждый день. Выходи за меня, малышка.
– Похоже, ты приказываешь, а не просишь, Кэмден Джеймс, – я рассмеялась сквозь ком в горле.
Он ухмыльнулся – у меня снова перехватило дыхание.
– Потому что ответ может быть только один. «Да».
Слезы текли по лицу, я дрожала от счастья, не отрывая от него взгляда.
– Ты же знаешь, что мы с тобой друг другу не подходим, – прошептала я.
Он нахмурился, уже открыв рот для возражения, но я заставила его замолчать поцелуем.
– Но только потому, что раньше вся моя жизнь была неправильной. А теперь… ты все исправил. Ты мой герой. Совершенно неидеальный. Говоришь, что одержим мной, Кэмден? Но это я одержима тобой. Каждой твоей частью.
– Значит, это «да»?.. – хрипло прошептал он, касаясь моей кожи носом.
– Да, Кэмден. Тысячу раз да.
Он надел кольцо на мой палец, а я обняла его и крепко-крепко прижалась. Он подхватил меня, закружил в воздухе, и мы смеялись сквозь слезы.
– Я так тебя люблю, – прошептала я ему прямо в ухо.
– Спорим, я люблю сильнее? – он опустил меня, прижав лоб ко лбу. – Теперь я официально самый счастливый человек на планете.
Вот и разгадка, да?
Видимо, этого мне и не хватало все эти годы.
Я пыталась найти счастье сама – и раз за разом попытки проваливались.
Думала, если делать все правильно, в одиночку, рано или поздно получится.
Когда Кэмден Джеймс ворвался в мою жизнь,