— 65:50! — прокричал с бровки эмоциональный Гомельский — Поднажмите ещё чуть-чуть, мужики, поднажмите.
— Мо-ло-дцы! Мо-ло-дцы! — послышалось со всех сторон от радостных совестких болельщиков.
Я же оглянулся посмотреть — кто разыграет у Штатов мяч из-за лицевой линии и вдруг получил существенный удар локтем в спину. Дыхание моментально сбилось. Я от неожиданности упал на одно колено. И тут мимо меня пронёсся, напомнив чем-то товарный состав, Юра Корнеев. Затем я оглянулся за спину и увидел, как мой друг схватил Эрла Келли за горло и принялся душить. И после этого на паркет высыпали игроки обеих команд. Кто-то начал толкаться. Кто-то побежал разнимать Келли и Корнеева, точнее говоря спасать американца от советского баскетбольного правосудия. Наконец в сутолоку вмешался судья. И после долгих разговоров удалил с площадки как Эра Келли, так и Юрия Корнеева.
— Встретимся после матча! — орал наш форвард. — Я тебе голову оторву!
Американец тоже что-то кричал на букву «ф», но из-за гула и свиста болельщиков, лично я ни одного английского слова не разобрал.
* * *
— Какой замечательный баскетбольный праздник испортил защитник сборной США Эрл Келли, — произнёс в микрофон Николай Озеров. — Это был поступок не достойный замечательных идей барона Пьер де Кубертен, который не уставал повторят, что спорт прежде всего должен воспитывать благородство и уважение к своему сопернику. Ну да ладно. Хулиган наказан и изгнан с поля, и мы вновь продолжаем увлекательнейший матч между сборной СССР и звёздами НБА. С мячом Билл Рассел. Пас на Джерри Уэст. Бросок со средней дистанции и мяч попадает в переднюю дужку. И снова наша команда летит в быстрый отрыв. С мячом Алачачян. Проход к кольцу, бросок и гол! Счёт — 67:50. Это уже разгром, дорогие товарищи американцы и вы, уважаемые телезрители и радиослушатели. Кто бы мог подумать, что во втором матче события сложатся именно таким образом. Сегодня наша баскетбольная дружина неудержима. «Молодцы», — скандирует переполненный Дворец спорта.
* * *
— Двад-цать оч-ков! Двад-цать оч-ков! — скандировал весь зал и вместе со всеми требовали разгрома с разностью в 20 очков Юрий Гагарин и Алексей Леонов.
— А ты ещё не хотел идти, — пихнул в бок своего товарища Гагарин. — Ты смотри, что наши вытворяют.
В эту секунду с мячом вдоль правой бровки пролетел Богдан Крутов и шмальнул по кольцу гостей. Мяч правда не сразу угодил в цель, он чуть-чуть попрыгал по передней и задней дужке, но потом всё же провалился в сетку. И зал взорвался аплодисментами, так как счёт меньше, чем за минуту до конца стал — 86:66.
— Здорово наши их давят! Правда? — прокричал какой-то мужик, присев рядом с Гагариным и Леоновым на корточки.
«Тоже наверное из „зайцев“», — подумал Юрий Гагарин и уставился на площадку.
— А нечего было выделываться! — ответил незнакомцу Алексей Леонов.
— И то верно, — кивнул незнакомец.
Но тут на паркете к нашему кольцу прокрался Оскар Робертсон. Он на ложном замахе обыграл Виктора Зубкова, который вышел вместо удалённого Юрия Корнеева. И через секунду броском от щита вернул прежнюю разницу в счёте в 18 очков, сделав счёт — 86:68.
— Вот гад! — крикнул незнакомец, вторя многим другим болельщикам. — Мужики, мне тут значков надавали целую кучу. А куда мне столько? — сказал он и высыпал в руки Леонову десять металлических кругляшей с изображениями двух баскетболистов и оранжевого баскетбольного мяча. — Как говориться, делиться надо! С победой, мужики! — прокричал он и пошагал вверх по лестнице.
Леонов же чисто автоматически сунул значки в карман. Тем более на площадке с мячом снова рвался к кольцу сборной США наш неудержимый защитник, Богдан Куртов. На табло истекало время, отведённое на игру. Поэтому Крутов стучал мячом в пол и ждал самой последней секунды для своей финальной атаки.
— Давааай! — азартно заорал народ в зале. — Давааай!
И Крутов цирковым броском с рекордных восьми метров поразил кольцо звёзд НБА, сделав окончательный счёт матча — 88:68.
— Дааааа! — раздалось вокруг и на площадку всыпали другие наши игроки, ассистенты, массажисты и конечно тренеры сборной.
— Ехать пора, — тяжело вздохнул Юрий Гагарин. — Время уже много.
— Тогда поехали, — пожал плечами Алексей Леонов. — Богдан всё равно скоро сам в Звёздный заглянет. Тогда и поздравим его с победой.
— И то верно, — согласился Гагарин.
* * *
После объятий и поздравлений я хотел было познакомить сборную с будущими покорителями космоса с Гагариным и Леоновым, но тех уже не было на своих стульях. Зато на своём месте сидела Полина Абрамова. Она, пользуясь тем, что милиция уже покидала зал, разбежалась и повисла на моей шее.
— Круто, — прошептала она. — Порвали как тузик грелку. Я ведь всю концовку проплакала.
— Круто будет, Полина, когда мы не хуже, чем здесь, сыграем там, за океаном, — улыбнулся я. — Боюсь, что через месяц нас в Штатах встретит совсем другая команда.
— Главное верить в свои силы и бороться до финальной сирены, — захохотала девушка и чмокнула меня в щёку.
Глава 22
Юный радист-кинооператор Звёздного городка Боря Смирнов, который уже отснял полтора десятка коробок с 35-милиметровой киноплёнкой, в среду 22 марта устроил в своём кабинете большую ревизию полученного киноматериала. Эти ценные плёнки у него требовали на киностудии документальных фильмов, а также в студии программы новостей. Поэтому Борис вставлял проявленные негативы в кинопроектор. Затем на маленьком киноэкране смотрел, что у него в итоге получилось и, отрезая ножницами откровенный брак, всё самое лучшее склеивал, сматывал обратно и подписывал каждую отдельную коробку.
Ближе к вечеру на его столе вместо обезличенных киносъёмок, появились готовые для показа материалы. И назывались так: «Тренировка Титова на испытательном стенде под руководством Галлая. Галлай машет рукой и говорит: 'Поехали»«; 'Физиолог Котовская проводит осмотр космонавта Гагарина. Гагарин весло улыбается»; «Сергей Королёв принимает экзамены у космонавтов. У доски отвечает лётчик-космонавт Леонов»; «Космонавты в свободное