И Борис так увлёкся своим занятием, так погрузился в работу, что не заметил, как будильник показал 11 часов вечера. Юный кинооператор сладко потянулся. Достал из тумбочки бутылку кефира и свежую мягкую булочку. Кстати, их здорово выпекали работницы местной столовой. Затем Боря сделал пару больших глотков и только хотел было закусить кефир булкой, как в его полутёмном кабинете произошло нечто странное. Он заметил краем глаза движение по воздуху маленькой чёрной сферы. Эта сфера имела диаметр с грецкий орех и бесшумно проплывала прямо над кинопроектором.
И вроде бы бояться неизвестного маленького шарика взрослому и крепкому парню было не с руки. Однако сам факт, что в кабинете происходит какая-то чертовщина Бориса откровенно напугал. Он ещё не забыл, как спецотряд КГБ здесь выловил привидение из зеркала, и как при этой охоте повсюду сбоило электричество и перегорали лампы. Да и сейчас в Звёздном городке постоянно дежурили сибирские колдуны — дед и внук Лазаревы, Бажен и Добромил. Странные и нелюдимые люди, которые даже в столовой ни с кем не здоровались. А ещё кроме них приглядывала за здоровьем летчиков-космонавтов знахарка Варвара Петровна. Эта милая женщина, наоборот, охотно общалась со всеми сотрудниками городка и многим давала дельные житейские советы.
«Возможно не зря начальство о чём-то таком беспокоится», — подумал кинооператор и замер, боясь пошевелиться. Чёрная сфера в свою очередь, пролетев над кинопроектором, покружилась над стопкой коробок с проявленной киноплёнкой и направилась прямиком на Бориса. «Вот этого не надо, — пробормотал он про себя. — Не надо ко мне лететь. Я этого не люблю. Я — материалист и во всю эту чертовщину не верю. Улетай пожалуйста, и я никому про тебя не расскажу. Не надо меня трогать. Прошу тебя, маленький чёрный шарик».
Между тем чёрный шар приблизился к Борису на расстояние вытянутой руки и неподвижно застыл на уровне глаз. И кинооператору вдруг показалось, что этот «чёрный грецкий орех» его разглядывает, изучает и даже подслушивает потаённые мысли. «Да он сейчас вонзиться в мой лоб и проникнет в мой мозг», — перепугался кинооператор и швырнул в шар свежую мягкую булочку. Затем он низко нагнулся и рванул на выход из собственного кабинета. При этом бутылка кефира полетела на плиточный пол и, разлетевшись на осколки, залила плитку белой тягучей жидкостью.
Но молодого человека в данную секунду судьба недопитого кефире совершенно не интересовала. Он неуклюже вывалился в коридор административного крыла и побежал в сторону комнат главного общежития. Там должны были дежурить сибирские колдуны, которым тягаться с подобными чёрными шарами было не привыкать. По крайней мере Борис, усиленно работая ногами, думал именно так. И на его удачу в конце коридора появился младший Лазарев. Он откликался на древнеславянское имя Добромил, хотя всегда имел угрюмое и недовольное лицо.
— Спасите! — выкрикнул Борис, опасаясь даже посмотреть себе за спину.
И черноволосый Добромил, который был одет в шерстяной спортивный костюм, сильно контрастирующий с его длинной церковной шевелюрой, вытащил из кожаной котомки странную самодельную лучину и резко поджёг её обычной бензиновой зажигалкой. После чего сибиряк встал в позу шпажиста, где вместо шпаги его правый кулак сжимал длинную лучину с горящим наконечником. И она светилась подобно волшебной палочке.
— Там что-то летало, — запыхавшись пробормотал Боря, спрятавшись за спину сибирского колдуна. — Чёрный шарик размером с грецкий орех.
— Сущность? — спокойно спросил Лазарев младший.
— Не знаю, мне у него спрашивать было некогда, — пожал плечами Борис и указал рукой на распахнутою дверь своего рабочего кабинета.
— Будь рядом, — так же спокойно буркнул Добромил и медленно пошагал в направлении распахнутой двери.
К этому времени административное крыло здания полностью опустело и шаги молодых ребят разносились по коридору с небольшим эхом. Боря как мог спрятался за колдуна и крутил головой по сторонам. Ему казалось, что этот чёрный шарик сейчас вылетит прямо из стены, вонзится в его мозг и разрежет его как лезвие бритвы. Что будет с ним после этого кинооператору думать не хотелось.
Наконец Добромил заглянул в кабинет, где хранились — кинопроектор, коробки с кинофильмами, проигрыватель с пластинками, а также располагался местный радиоузел, но никакого движения в этом помещении уже не было. Черный шарик бесследно исчез в неизвестном направлении.
— Я правда его видел, — начал оправдываться Борис. — Я не вру. Он ещё хотел влететь в мою голову. А вдруг он полетел куда-то ещё?
— На кудыкину гору, собирать помидоры, — усмехнулся сибирский колдун. — Видишь огонь на конце лучины? Видишь пламя горит ровно и ни капельки не коптит? Значит никакой чертовщины здесь нет и быть не может. Ошибка вышла, товарищ кинооператор.
— А если нет? — Боря прошёлся по своим владениям, и действительно ничего странного не обнаружил, кроме разбитой бутылки кефира и самого кисломолочного продукта на полу. — Вдруг я прав, а вы ошибаетесь и пламя ваше тоже ошибается?
— Тогда поступим так, — колдун ещё раз криво усмехнулся, — я скажу о мелкой сущности своему деду. А вы, товарищ, расскажете об этом своему начальству.
— Хорошо, — кивнул головой кинооператор и тут же подумал, что ничего он начальству конечно же не скажет. Иначе его выпроводят из Звёздного городка и найдут другого человека, который будет крутить кино и снимать уникальный документальный фильм. — Ладно, завтра здесь всё приберу. Сегодня уже поздно, — выдавил из себя робкую улыбку Борис и закрыл свой кабинет на ключ.
* * *
Моя подруга артистка Москонцерта, Наташа Маркова, проживала в хорошей однокомнатной квартире с видом на Большой Краснохолмский мост. А ещё этот дом находился в шаговой доступности от будущего «Театра на Таганке». Правда ради такой ценной жилплощади она буквально не вылезала из гастрольных поездок. Но оно того стоило. Для 1961 года, когда большинство советских людей ютилось в бараках и в коммуналках, Наташа жила как принцесса.
— А Толик где у нас проживает? — спросил я утром 23-го марта, готовя завтрак на просторной кухне.
— В соседнем подъезде, — тяжело вздохнула моя девушка. Она сидела напротив меня в коротеньком игривом халате и смотрела как я жарю хлеб с яйцом. — Чую попрут его из Москонцерта. В эти выходные у нас было сразу три выступления в Новосибирске. И он на последнем даже не появился. Может ты с ним поговоришь? Вы всё же раньше были друзьями.
— Если очень надо