Новая одежда предназначается более состоятельным людям, одежда домашнего пошива и подержанные вещи – небогатому населению:
начиная с эпохи Возрождения предложение достаточно разнообразно для того, чтобы удовлетворить потребительский спрос [234]. Рынок подержанной одежды опирается на развитые сети перекупщиков, причисляемых к категории торговцев. Кроме того, более стереотипную одежду можно купить в лавках. Вероятно, были доступны некоторые виды готового платья.
Итальянские города-государства, Бургундия, Франция, Испания и северные страны занимают ведущие места в производстве одежды, испытывающем на себе многочисленные межкультурные влияния. Тем не менее наряды на севере и юге Европы сильно отличаются друг от друга. Парча и тюрбаны говорят об ощутимом азиатском и османском влиянии. Роскошь нарядов особенно заметна у знатных итальянских семейств, господствующих в экономике и развитых отраслях промышленности и открытых для нового гуманистического духа, ярко выраженного в искусстве, литературе и философии.
После 1500 г., когда иностранное влияние подрывает власть итальянских городов-государств, усовершенствование средств коммуникации и возрастающая мобильность ремесленников придают моде все более международный характер. Слияние европейской моды способствует распространению вкусов, специфичных для того или иного государства, в то время как о региональной моде, скорее, узнают во время путешествий за границу или из печатных изданий, публикация которых стартует в начале XVI столетия [235].
Наконец, Европа эпохи Возрождения поняла формулу, обеспечивающую благоденствие промышленности и ее развитие: внимательное изучение организации производства вплоть до появления на свет доиндустриального прет-а-порте, при этом куклы используются как инструмент популяризации, а величие страны проявляется через великолепие ее тафты.
Глава V
Великий век тела
XVII век обозначает поворот в истории внешнего вида. Отныне новшества в одежде и ритм моды официально принимаются в расчет. Мануфактуры и ремесленные мастерские с выгодой используют беспрецедентный интерес со стороны государств. Соперничество и конкуренция между великими мира сего приобретают европейский масштаб. Между тем французский двор, где утвердился абсолютизм, стремится навязать свою волю и задает тон. Именно в этот момент Париж добивается того статуса, который с тех пор так и не потерял, – статуса столицы моды.
Производству предметов одежды и аксессуаров способствует усовершенствование разнообразных инструментов, сопровождающееся принятием новых профессиональных уставов. В контексте повышения роли науки в мире новые модные товары производятся на более регулярной основе. Параллельно этому человеческое тело утверждается как подлинная структура, усиливая тенденцию, уже предугаданную веком ранее. Наблюдается потрясающий подъем производства средств для ухода за телом. Все как один – священнослужители, образованные люди, политики и врачи – интересуются модой, которую все реже и реже обливают грязью.
После эпохи Возрождения все способствует ее распространению.
Действительно, отныне фабриканты и рабочие систематически используют апробированные средства рекламы, такие как куклу, извлекают выгоду из развития гравюрного дела и модных журналов, чтобы щегольнуть трендами и своей продукцией. Версальский двор превращается в место, где тренды рождаются и умирают, в подлинную выставку нарядов, организованную задолго до модных дефиле второй половины XIX века. Интерес к новшествам затрагивает знать, которая выделяется полным осознанием того, что представляет собой модное тело. Однако для удовлетворения нужд простого народа, желающего разнообразить свое платье, прибегают к техническим уловкам.
Бурный подъем экономики гардероба
На протяжении XVII столетия политика делает главную ставку на моду. Пусть английские и французские товары отличаются друг от друга, но они преследуют одну и ту же цель – продвижение национальной промышленности. Французский двор уже навязал свой стиль, переняв испанскую или итальянскую моду, к которым он добавил свои нюансы. Кружево из Кале и лионские шелка завоевывают мир. Французская продукция считается стильной.
Ею пользуется Людовик XIV, навязывая ее придворным, – он задает тон.
В Англии, как пишет в своем «Дневнике» Сэмюэл Пипс, Карл II начиная с 1666 г. придерживается более сдержанного стиля, чтобы поддержать английских производителей шерстяных и льняных тканей, оказавшихся в безвыходном положении из-за жестокой конкуренции, отчасти объяснявшейся поставками цветных и переливчатых хлопчатобумажных тканей из Индии [236].
Итак, конкуренция распространяется и на заморские территории.
Что до противостояния Франции и Англии, то оно касается, главным образом, назначения продукции. Франция позиционирует себя как арбитра роскоши и хорошего вкуса, тогда как Англия идет по пути производства готового платья.
В период правления Карла II (1660–1685 гг.) судовладельцы и британский флот в большом количестве заказывают грубую и прочную одежду для экипажей английских судов, месяцами или даже годами бороздящих морские просторы. Таким образом, морские завоевания Британии и ее колонии начиная с XVII века стимулируют развитие текстильной промышленности.
Предприниматели заключают контракты с правительством или морскими компаниями, затем закупают необходимые для производства одежды материалы. После чего они нанимают работников, которые шьют одежду дома. Эти работники очень мало зарабатывают, им платят поштучно и регулярно обманывают, жульничая с количеством пошитых вещей. Такова система субподрядов, напоминающая ту, что по сей день продолжает существовать на границах Европы.
Впрочем, в Англии тяготеют к простоте одежды, предпочитая видеть ее менее официальной и более непринужденной. Растет спрос на мужскую одежду, независимо от принадлежности к классу. С расширением сферы городского труда, в частности женского, одежда приспосабливается к экономическим и социальным переменам. Этот феномен сохраняется вплоть до XX столетия [237].
Одновременно европейцы продолжают посылать экспедиции в дальние земли. Европу интересуют ткани и предметы одежды, привезенные с другого конца света. Начиная с XVII века индийское мужское платье (баньян) и хлопковые ткани оказывают влияние на экономическую политику и продукцию текстильной промышленности. И все-таки ускорившаяся циркуляция новой одежды отнюдь не препятствует развитию торговли подержанными вещами и даже способствует ей.
Лондонец Сэмюэл Пипс (1660–1669 гг.) описывает в своем «Дневнике» многочисленные сделки, имеющие отношение к гардеробу.
Английский чиновник любит моду и желает следовать ее тенденциям. В частности, Пипс просит своего отца, сведущего в шитье, дать вторую молодость вышедшей из моды одежде, которую он добывает в шкафах своих богатых друзей. Пипс все понял правильно: если невозможно постоянно обновлять одежду по причине нехватки денег, достаточно потратиться на модную вещицу или аксессуар [238].
В XVII веке лондонские торговцы подержанными вещами особенно деятельны. Они продают как старую одежду, так и новые вещи. Эти торговцы делают состояние на моряках, профессия которых требует несколько комплектов одежды. Они имеют дело с огромным количеством вещей, иногда приносящих им тысячи фунтов дохода.
В Венеции же, напротив, такой вид деятельности строго регламентирован. Еще не оправившись от травмы, нанесенной чумой, город внимательно следит за корпорацией перекупщиков. Вдобавок в лавках покупают или берут напрокат