— Вот это деловой разговор! — одобрили артисты. — Ищи не пыльное местечко, где можно расстелить брезент, и где тебе мешать не будут.
— У нас на заднем дворе, возле сарая. Там место есть, можно переночевать, — оживился Маскиан.
Номус и Радио отнесли и расстелили во дворе облезлый брезент с повозки, где ярко горело только название балагана. Углы закрепили, вбив колышки в железные петли. Лумери напросилась помогать и просто посмотреть, торжественно пообещав не наседать на юного художника, дать ему возможность решать всё самостоятельно. Маскиану она не мешала, наоборот, удобно иметь под рукой заказчицу младше себя для уточнения всяких вопросов по росписи повозки. Лумери послушно мешала краски в банках, подавала кисти нужного размера и не спорила с художником, прямо ей всё нравилось. Зато рассказывала ему о приключениях артимы, чтобы Маскиан проникся духом странствий, как он сказал.
— Что, старушка, не зря мы сюда завернули? — Номус вечером причесывал лошадку и хвалил ее за удачный выбор дороги. Нибелумба кивала, охотно слушая комплементы, хотя вряд ли связывала особую сладость здешней травки с тем, что скоро повезет яркую, заново раскрашенную повозку.
Глава 38
.
До вечера, пока не зашло солнце, всё, что требовалось просто раскрасить, Маскиан и Лумери обновили. Когда краски полностью просохнут, предстоит тонкая работа, прорисовать все новые фигуры и символы странствующих артистов. Эту работу Маскиан оставил на завтра и делал сам, рано утром, пока все спали. Он хотел сделать сюрприз артистам, в том числе и Лумери. Так, чтобы увидев готовую работу, девчонка ахнула.
Но первым готовую роспись брезентового верха повозки оценил Корелимон. Он рано вышел на задний двор, поднял ведро воды из колодца — умыться. Издали глянул на плотного коренастого мальчишку, вдохновенно танцующего вокруг расстеленного полотнища. Художник постоянно передвигался от рисунка к рисунку, касался брезента тоненькой кисточкой, добавляя штрихи. Глаза его, обычно круглые, настороженные, остро сощурились, как у лучника перед выстрелом.
— Можно посмотреть? — не приближаясь, спросил глава артимы. — Если не готово, скажи.
— Можно, — вздохнул Маскиан, не отрываясь от работы. — Я иногда не могу понять, когда закончить? Хочется ещё добавить деталей, а потом видно, что можно было сделать всё проще, и при свежем взгляде всё сливается. Лишние линии карандаша можно стереть, а вот уголь… тушь, краски… картинка получается не такой чёткой, как хотелось. Посмотрите, пожалуйста, не слишком я перестарался?
— Ого! Да, постарался, — Корелимон просиял, увидев роспись. — Не знаю, чего тебе не хватает, по мне, так в самый раз. И главное, всё связано.
— Я так и хотел, — кивнул Маскиан.
Огненная надпись «Балаган сестёр Радос» сверкала среди разноцветных звёзд и искр фейреверка. Буквы были четко обведены светло-желтой каймой и светились на темном фоне. Все картины с изображением атрибутов театральных и цирковых представлений и все артисты-маски — танцовщица, факир, клоун, тигр, прыгающий в огненное кольцо, королева в сине-звездном плаще, — соединялись в единую картину сюжетно или переплетением искристого узора «волшебства искусства», как мысленно назвал это Корелимон. Из раструба трубы, из розетки гитары летели искры фейреверка, переплетаясь общей сетью. Брезент напоминал карту небывалой страны.
Появилось и то, чего раньше совсем не было: пара поющих серых кошек и ослик в соломенной шляпе. Изящная танцовщица, которая протягивала цветочек явно обожающему её толстому клоуну, хитрой улыбкой подозрительно напоминала Лумери.
— Я ожидал чего-то подобного, надеялся, — Корелимон взъерошил волосы, — но, знаешь, представлять и увидеть собственными глазами, как фантазия ожила, это… Сильно. Ты замечательно справился с заказом, Маскиан. Уверен, ей тоже понравится… Да не смущайся, ты — художник, ты изобразил то, что видишь.
— Спасибо. Вам, правда, нравится? — юный художник нерешительно покосился на чеканное лицо Корелимона. Тот кивнул.
— Я умею преувеличивать, и из вежливости, и чтобы набить цену, — спокойно сказал он. — Но последнее время, вне сцены, стараюсь говорить исключительно правду. Если её не стоит говорить, лучше промолчать. Мне нравится.
Маскиан не удержался от улыбки, уловив двойной смысл:
— Это вы сейчас о рисунке или…
Корелимон загадочно повёл глазами и потрепал сообразительного мальчишку по плечу.
— Как скоро краски высохнут?
— Через час — точно можно сворачивать или натягивать.
— Мда, теперь нашему рыжему придется учиться прыгать через обруч. Иначе только и вопросов будет, где ваш тигр? — усмехнулся Корелимон. — Сможешь ещё достать пару целых обручей от бочек? Их нужно обмотать матерчатой стяжкой и покрасить в огненный цвет.
— Сделаю, — пообещал Маскиан. — А вы возьмёте меня с собой до ближайшего большого города? Если мама разрешит, конечно.
— Я бы взял, хотя до следующего города с нами тебе придётся идти несколько дней. Хольмин гораздо ближе и удобнее. Но не уверен, Маскиан, что тебе стоит изо всех сил гнаться за академической школой живописи, а потом, освоив её, начинать всё с нуля, чтобы найти собственный уникальный стиль, непохожий на остальных. Свой почерк у тебя уже есть. Нужно осваивать разные техники, и учиться, не изводя тонны бумаги, а в живых заказах.
— Как это сделать?
— Точно, не голодая в мансарде. Сколько лет ты готов отдать на учёбу, прежде, чем только приступить к первой картине, с которой войдёшь в историю? Не скажу, что с первой тебе сразу повезёт, но всё-таки?
— Лет… пять, — Маскиан с трудом соглашался отдать столько времени учёбе, но понимал, вряд ли мастерство придёт раньше.
— Видишь, к тому времени ты будешь молодым человеком в водовороте городской жизни. Уверен, что тебе хватит времени и терпения на настоящую работу над картинами? Тебя со всех сторон будут увлекать иные радости…
— А что же делать? Ещё ждать?
— Зачем? Начинай сразу. Между тобой и успехом всего три ступени: твоё мастерство, скорее уверенность в том, что ты готов попробовать вызвать на турнир других художников и зрителей. Твоя удача — ведь нужно, чтобы твоим картинам повезло попасть на глаза настоящим ценителям. И третье — нужны деньги. Не так много, но чтобы хватило спокойно работать хотя бы месяц.
— Деньги… — Маскиан пожал плечами: — Придётся брать их от другой работы или действительно напрашиваться рисовать вывески. А я уверен, не всем понравится мой «сказочный стиль». Что посоветуете?
— Видишь ли, наниматься на ярмарке и рисовать что-то простое на заказ в