— Мня? — не поверила, что не ослышалась Булочка. Вразвалочку подошла к другому пеньку, влезла на него, внимательно посмотрела круглыми, почти совиными глазками на обруч, примерилась и прыгнула, получив заслуженный кусочек мяса.
Рыжий ошалело смотрел на соперницу. А очередь кошек уже выстраивалась возле пенька, и каждая хотела прыгнуть в обруч и получить награду.
В Раздольном пришлось приобрести небольшой ледяной ларь, чтобы возить в дороге сырое мясо, перепелиные яйца и куриные потроха для кошек. Ларчику, естественно, тоже доставалось вкусненькое, но пёс деликатно не просил «кошачьей еды», его устраивала каша с ветчиной и зеленью или уж то, что он сам поймает ночью на привале — землеройка или лягушка. Рыжий постоянно отлучался на охоту, остальные, как и предсказывала Вилора, полностью зависели от милости кормящей руки. Специально для вчера них ловили мелкую рыбёшку, для них купили припасы и ящик со льдом, люди же довольствовались тем, что им дали в дорогу гостеприимные раздольцы. Кошачьи трапезы были постоянным поводом для шуток в артиме.
— Я знаю, что должна делать королева! — внезапно провозгласила Лумери. — Если у нее звездный плащ, значит, она либо волшебница, либо — королева ночи!
— Это можно совместить, — предложил Номус.
— Да! И это должна быть Вилора, королева кошек!
— Но у меня уже есть музыкальный номер со всеми четвероногими «детишками», — засмущалась Вилора, хотя даже на секунду представить себя в этой роли е было приятно.
— Вот именно! Кто сказал, что сестёр Радос может быть только две? Чем больше, тем лучше! Ты ведь согласна?
— Но тогда нужен общий номер на троих, — напомнил Корелимон.
— Когда в уроке музыки я тоже пою, нас и есть трое на сцене! Только одна «сестра» в кошачьей шубке!
— И что должна делать кошачья королева? — заинтересовался Радио.
— Точно не знаю, но Вилора выйдет в ночном наряде, будет вся сверкать, а кошки будут… танцевать вокруг или просто сидеть — неважно, главное, чтобы это было в сумерках, когда у кошек светятся глаза!
— Лумери, гениально! — сообразили все. — Мы же как раз купили в Хольмине фонарики прожектор для вечерних представлений. От прожектора наряд и диадема королевы будут сверкать настоящими звёздами, а глаза кошек — светиться!
— Муль-муль, — бросила Мамули и рванула за деревья. Через минуту с опушки леса на обочину вышла Таисса и присоединилась к обсуждению.
— Отличная идея! Так можно сделать даже два номера. Один будет изображать дворец заморского владыки с шелковыми прозрачными занавесками. Все кошки будут лежать на атласных подушках и ничего не делать! А люди — слуги, будут бегать вокруг них, это смешно.
— Гав! — вмешался Ларч.
— Ты прав, братец, вполне реалистично, в жизни постоянно так и бывает, — поддержал Радио. — Слуги в заморских нарядах, ты, Лумери…
— … и я! — с готовностью откликнулась Вилори. — Как в жизни!
— Правильно, я предпочитаю лениться на подушке! — засмеялась Таисса. — Это роль для Мамули. Мы придумаем смешные сценки, что делают слуги, и ленивые кошки. А когда кошки — это свита королевы ночи, наоборот, они должны постоянно двигаться в полумраке. Глаза будут сверкать и перемешаться, как живые звезды!
— Ух, какую таинственную музыку можно под это завертеть, — вдохновился Номус.
— Разумеется, в ней будет ударный ритм, гитара и соло на трубе, — поддержал Корелимон. — А во дворцовом номере, мелодия струнных, под лютню или цистеру, с тихими протяжными высокими нотами на трубе, так?
Все бурно одобрили идею.
— Значит, кошки из свиты королевы ночи должны прыгать, — соображал Корелимон. — Сидения разного уровня и постоянно перемещаться, одна пошла туда, другая — сюда… под музыку! Мамули придумает, как объяснить им схему. Этот вихрь нужен под конец, а вначале, пока не притушили свет, каждая «звезда» должна что-то показать. Булочка прыгнет через обруч…
— Снежинка прекрасно умеет лежать на плечах, как манто, я просто пронесу ее по сцене, — сказала Вилора. — Франт ходит на задних лапах…
— Отлично! Но показывать всех сразу нельзя, — Лумери стреляла глазами, обдумывая очередную гениальную идею: — Неразбериху в сумерках нужно делать вначале! И спросить зрителей, сколько они смогли насчитать кошек? Кто угадает, получит какой-то приз. Не деньги, например, сможет погладить кого-то и встать на сцене рядом с королевой, этого достаточно. А чтобы все убедились, сколько их на самом деле, тогда Вилора покажет трюки с каждой!
— Ах, тогда мне нельзя там выступать, меня зрители и так часто видят, — предупредила Таисса. — Пусть кошек будет шесть.
— Но в сумерках можно подумать, что их двадцать! Снежинка должна носиться по сцене за троих! Таисса, ты отрепетируешь с каждым его трюк, и это будет шикарный номер для финала! — обрадовался Радио. — Днём можно играть всей стаей «урок музыки», а вечерами «королеву ночи»! И даже пусть те, кто видели дневное представление, скажут, что кошек — семь, их будет шесть!
— Отличный фокус, — одобрил Бари-Ларч, присоединяясь к ним в человеческом обличье. Добряк-великан тоже не выдержал, захотел выразить одобрение словами, а не лаем. — Булочка как племянница тигра прыгнет через обруч, а рыжий может прыгать через меня, когда я на четырёх. Он умеет, мы уже пробовали. Скажи, рыжий?
— Мрфрх, — изрёк нахал, закрутивший творческую бурю. Это поняли как: «В натуре, кореш, мне всяко козырнее сигать через живого легавого, чем в то кольцо для маменькиных фраеров!»
— Так бы сразу и сказал, — Вилора всплеснула руками. — Умница, правда?
— Мрх! — рыжий выгнул спину, зевнул, показав клыки, и снова сел. Артисты демонстративно поаплодировали, оценив его ироничный поклон.
Глава 42
.
Казалось, выход королевы ночи преподнесет сюрпризы только зрителям. Так же как «кошачий дворец» — номер простейший. Уговорить кошек постоянно прыгать не сложнее, чем упросить их нежиться на подушках и не убегать, всего лишь нужно, чтобы они сами этого захотели! Слуги носят кошек на атласных подушках под музыку — вот и заморский придворный танец. Развевается звездный плащ, вихрится тревожная мелодия, кошки бегают в темноте и сверкают глазами — вот